Читаем Виды родного города. Луганск полностью

*Издательство "Лугань"*


Кстати о праве на жизнь. В клумбе напротив центрального входа в издательство за период бесхозных девяностых абсолютно самостоятельно выросло огромное фруктовое дерево — абрикоса. И потом я выяснила, что спилить его мы уже не имеем права — оно на учёте и за такое самоуправство положен грамадный штраф. И за несколько лет до того, как я пришла туда работать администратором, мой предшественник пытаясь вернуть клумбе первозданность, уже что-то подобное спилил, за что и был немедленно оштрафован.

Но абрикос давал огромную тень, так что цветочки посадить — напрасная морока, там и трава не росла, зато асфальт вокруг оказался густо помечен золотистыми спелми плодами.


*Угол пересечения ул. Луночарского с ул. Коцюбинского*


Да, это напротив съезда на эстакаду к жд вокзалу огромный наклонный угловой газон, который был тоже закреплён за мной, чтоб я там за траврй следила. Соседнее здание- городская мэрия. На звонки "Вам косить пора" — я вздрагивала и начинала решать, кто покосит на этот раз. Однажды мы косили косой обыкновенной, которая и была единственным нашим инструментом. Это было жестоко и очень- очень долго. Я даже всерьёз новаторски подумывала развести стадо кроликов, но трава была столь обильно покрыта гарью и пылью, что кормить ею можно было только мутантов.


*Луга-Нова*


Кто бы мог подумать, что при виде этикетки "ЛугаНова" у меня всплывает единственная жёсткая ассоциация: "Командировка в Киев для сдачи финансового отчёта". В какой-то момент наш простенький ликёро- водочный завод вдруг стал брендовым. Об этом я с удивлением узнала в киевских стенах МВД Украины. Там мне и сообщили, что хорошо бы привозить эту продукцию в качестве гостинца, потому что "Шахтерский торт" в стакан не нальёшь. Я очень удивилась, что оказывается вся продукция шла на экспорт и в Киеве в продаже этой фантастически прекрасной водки просто нет. Но потом что-то изменилось, "ЛугаНова" стали продавать и в киевских магазинах. А со временем сама водка утратила легендарное качество. Некоторые партии вообще (по рассказам) сильно самогоном отдавали. Мне объяснили, что такое у них с продукцией получается, когда используется изъятый конфискованный спирт. Пипец.


*Пединститут*


Виды родного города. Это Пединститут по нашему, по модерновому это Университет им. Шевченко.

Вы знаете, что Луганск единственный украинский город, в котором ДВА не специализированных университета. Вот в Киеве — один, тоже внезапно им. Шевченко, а все остальные с какими-то приставками, типа Медицинский, Педагогический. А на Луганск пришлось два универсальных просто университета. Казалось бы — мелочь, а кто-то для этого тяги огромные включил.

Злые языки утверждают, что из Машика и Пед хотели сделать один единственный Луганский универ, но там куча ОДИНАКОВЫХ кафедр, все эти журналистики, психологии… И что с этим делать??? В конце концов там два разных ректора и это не муж и жена, а люди из разных семей!

И как-то они порешали! Пока одни в смутные времена реформ загибались, то эти два — поднялись! Было два ректора институтов, а стало два Университетских ректора. Мелочь, а кому-то очень приятно. И кто-то мне говорил, что порешала это Л.Лазор, поэтесса и во всём талантливая дама. Но может и преувеличивают степень её участия.

Так что Луганск по Украине город — двигатель образования!

Вернёмся к теме. В Пединститут, который вроде бы постройка стиля конструктивизм, нас со школы однажды водили на экскурсию в Зимний сад. Я так на всю жизнь впечатлилась, что потом мечтала развести у себя дома подобную оранжерею.

Первый раз мне это почти удалось, потому что полностью заставить горшками однокомнатную хрущёвку — не много и усилий. И если потом сощуриваться и смотреть, то получается будто бы заросли видешь — такой оптический эффект.

Но мой муж был настолько…, что я однажды ушла к родителям. Когда через несколько недель мы типа помирились, и я наконец зашла в свою квартиру, то там всё, кроме нескольких кактусов умерло.

Кстати, в этой квартире с момента её строительства ещё никто не умирал, вот кроме моих бегоний с фикусами. Мама мне тогда сказала: "А ты считала, что он там тебе цветочки поливает?"

Оставшиеся живыми растения я раздала по кабинетам на работе и долгие годы не захотела о зимнем саде думать.

Второй раз я вернулась к этому занятию лет через десять, уже проживая в родительском частном доме. Там места было побольше, как и моей зарплаты.

Я обзавелась солидными драценами и пальмочками. Были растения и поменьше, их было достаточно для того, чтобы разглядывая книгу "Комнатное цветоводство" я могла почти на каждую фотку сказать: "У меня такое было".

И вот однажды я собралась проехаться на пару недель на отдых, но мою мать не устраивала компания, поэтому она устраивала мне лютые скандалы и сказала, что ничего она мне тут поливать не будет! Привет из прошлого.

Я конечно же всё равно уехала, а когда вернулась, то обнаружила, что она всё же поливала, но как! Драцены сгнили первыми.

С тех пор я забила на зимний сад, тем более, что у меня он уже был, как и засуха с половодьем.


*Эстакада*


Перейти на страницу:

Похожие книги

Адмирал Советского флота
Адмирал Советского флота

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.После окончания войны судьба Н.Г. Кузнецова складывалась непросто – резкий и принципиальный характер адмирала приводил к конфликтам с высшим руководством страны. В 1947 г. он даже был снят с должности и понижен в звании, но затем восстановлен приказом И.В. Сталина. Однако уже во времена правления Н. Хрущева несгибаемый адмирал был уволен в отставку с унизительной формулировкой «без права работать во флоте».В своей книге Н.Г. Кузнецов показывает события Великой Отечественной войны от первого ее дня до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
Айвазовский
Айвазовский

Иван Константинович Айвазовский — всемирно известный маринист, представитель «золотого века» отечественной культуры, один из немногих художников России, снискавший громкую мировую славу. Автор около шести тысяч произведений, участник более ста двадцати выставок, кавалер многих российских и иностранных орденов, он находил время и для обширной общественной, просветительской, благотворительной деятельности. Путешествия по странам Западной Европы, поездки в Турцию и на Кавказ стали важными вехами его творческого пути, но все же вдохновение он черпал прежде всего в родной Феодосии. Творческие замыслы, вдохновение, душевный отдых и стремление к новым свершениям даровало ему Черное море, которому он посвятил свой талант. Две стихии — морская и живописная — воспринимались им нераздельно, как неизменный исток творчества, сопутствовали его жизненному пути, его разочарованиям и успехам, бурям и штилям, сопровождая стремление истинного художника — служить Искусству и Отечеству.

Екатерина Александровна Скоробогачева , Екатерина Скоробогачева , Лев Арнольдович Вагнер , Надежда Семеновна Григорович , Юлия Игоревна Андреева

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Документальное