Читаем Виргостан полностью

Простопись, Тайнопись, Прямопись, Скоропись, Яснопись, Искропись, Вернописание, Чувствоведение, Евсеника, Уратика, Клинопись, Чудописание, Чудология, Чудодеяние, Упоеника, Трудочерпие, Рукометрия, Живописание, Добролюбика, Целеведение, Любомыслие, Круговертие, Шародезия, Гелиопатика, Равнометрия, Веснопение, Умозреника, Письмография, Красование, Мастерознание, Бесценика, Шедевроведение, Сокровеника, Миробдение, Островидение, Здравомыслика, Чистознание, Самодержание, Словоблюдение, Заповедение, Астрометрия, Звездономия, Вкусоведение, Услажденика, Тихология, Утешивание, Ныневидение, Небесация, Душезнание, Возможествование, Откровеника и Сокровеника, Убежденика, Благотургия, Букватура, Истинье, Подвизание, Содержатика, Исполнетика, Живодание, Исшествование, Естествика, Веселение, Чистоведение, Противоскверние, Спасобие, Утешиния, Воцарение, Правидение, Празрение, Даровидение, Словие, Очевидика, Чистоимение, Честезнание, Доблестика, Пречистика, Исповедение, Покаянство, Унилогика, Ясноцелика, Устремлогия и еще некоторые недоосвоенные впередсмотрящие знания.

Всеша не скрывает своего неудовольствия. Она получила домашнее задание – сделать популярный доклад по существознанию о ватзахеллах. Евсения перекопала кучу специальной литературы и вот какие наблюдения она излагает в своей работе:

«В северных краях водятся тяпоголовые, хлопоголовые и гологоловые представители отряда ватзахеллов. Шкура ватзахеллов покрыта бурыми усавками. У них не бывает своих зубов, глаз, ушей и многих других частей головы и тела. Либо их нет вообще – с самого начала, либо они заимствованы, как и все остальное. У ватзахеллов нет ничего родного, за исключением хвостов, поэтому выглядят они нелепо и неестественно. Иногда среди них встречаются представители с несколькими приобретенными носами, или если нос все-таки один, то непременно в самом неожиданном месте. Или же левое ухо от слона, а правое от зайца. Бывает, что у них глаза на затылке, а бывает, что они бегают сами по себе, как насекомые. В общем, никогда не знаешь, как они будут выглядеть в следующий раз. Но их можно распознать по горьковатому запаху и слизнеобразным длинным следам, тянущимся от многочисленных мокрых хвостов разного калибра. Еще они постоянно хнычут. Или просто подвывают. Их основная повадка – вызывание жалости. Наотрез отказываются пить воду. По природе своей являются чужеядными, но встречаются и сердцееды. Невыносимо ленивые и, что самое опасное, чрезвычайно заразны. Стоит ватзахеллу только зевнуть, как вокруг все покрывается пылью, плесенью и червоточиной. Растительность моментально начинает гнить и ветшать.

Ватзахеллы отбрасывают по нескольку теней. Они их таскают за собой целыми охапками, путаясь в них ногами, как в начертательной геометрии. Не умеют перемещаться по ровной местности. Зато ловко пожирают огонь, отчего шерсть их пахнет палью. А ведь, приведи они себя в порядок, могли бы стать замечательными спасателями или артистами. Они – прирожденные фокусники, минипуляторы, подтасовщики, престидижитаторы и максипуляторы. А когда насосутся какого-нибудь пиратского мазута, то начинают пускать черные пузыри.

А все потому, что тепло с холодом перепутали, а откуда и куда двигались, забыли по своей нерадивости. Может, для них какой-нибудь заповедник или интернат построить? Научить жить в естественной среде и не бояться белого света. А потом отпустить в тундру. Там для них идеальные условия. Воздух чистый и суровый, а ватзахеллы суровость признают».

Всеша заканчивает докладывать, Герральдий одобряюще кивает. Особенно ему понравилась идея с заповедником:

– Под Имли расположен крупнейший крылопитомник. Там огромные умеренноклиматические пространства. Чистые горные озера. Небо близко. Хочешь тепло, хочешь прохладно. Как душе угодно!

– То-то и оно, что они утеряли живость.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза
Отверженные
Отверженные

Великий французский писатель Виктор Гюго — один из самых ярких представителей прогрессивно-романтической литературы XIX века. Вот уже более ста лет во всем мире зачитываются его блестящими романами, со сцен театров не сходят его драмы. В данном томе представлен один из лучших романов Гюго — «Отверженные». Это громадная эпопея, представляющая целую энциклопедию французской жизни начала XIX века. Сюжет романа чрезвычайно увлекателен, судьбы его героев удивительно связаны между собой неожиданными и таинственными узами. Его основная идея — это путь от зла к добру, моральное совершенствование как средство преобразования жизни.Перевод под редакцией Анатолия Корнелиевича Виноградова (1931).

Виктор Гюго , Вячеслав Александрович Егоров , Джордж Оливер Смит , Лаванда Риз , Марина Колесова , Оксана Сергеевна Головина

Проза / Классическая проза / Классическая проза ХIX века / Историческая литература / Образование и наука