— Вы позволили ему съехать, потому что
— Я сам занимался этим вопросом, и Ясмин оказалась права, что и было доказано позже.
— Но она играет здесь первую скрипку! — не сдержалась Джина и тут же пожалела об этом при виде его расстроенного лица, которое удивило и тронуло ее. Он был силен. Что бы там ни было, в этом она не сомневалась. И все же…
— Да, — кивнул Майлз, — вы правы.
— Вот это место подойдет. — Джина наугад вытащила карточку. — Я буду вам благодарна, если вы организуете все как можно скорее.
Зазвонил телефон, и Майлз снял трубку:
— Да?.. О, да миссис Дж… Что? Нет! О, нет… Подождите минутку, пожалуйста… — Прикрыв трубку ладонью и не глядя на Джину, он сказал: — Пока все. Вы можете идти. А молодой Шелтон все еще здесь? Ты тоже можешь идти.
Джина с мальчиком вышли из кабинета.
Глава 13
— Он взял стакан с соком с собой на скамейку в саду, — повторяла и повторяла миссис Джесоп. — «Сегодня обойдусь без чая, дорогая. Выпью амброзию». Он всегда называл сок из падалицы амброзией. Я тебе рассказываю об этом, Джина, чтобы показать, как счастлив он был. Когда я пришла за стаканом, он уже отошел.
Джина уже выплакалась, желая при этом быть более сдержанной, уметь прятать свое горе, хотя люди и говорят, что слезы приносят облегчение. Не без сочувствия, Ясмин все же не преминула заметить:
— Вы слишком мягки, Джина… как и вся обстановка в этом приюте. Если бы здесь проявляли большую твердость, у нас не возникла бы эта проблема.
Только позже Джина поняла, о какой проблеме она говорила. В своем горе она не обратила внимания на то, что на похоронах отца почти никого не было. Это могло объясняться и сбором урожая. Когда она вернулась в приют, ее горе не помешало ей понять, что происходит нечто необычное. Она еще не разговаривала с Майлзом после спора по поводу предложения Тони. Когда она вбежала в его кабинет, одного взгляда на присутствовавших там Роса, Тони, Ясмин, Деггинз, Бренду и Дору было достаточно, чтобы понять все.
С того момента она как бы ослепла и не замечала напряженности, возникшей в приюте. Теперь же ее охватила тревога. Тони почему-то не попадался ей на глаза, даже Роса не было видно. Что-то случилось? И тут же сердце подсказало ей:
— А где Невил и Эстер?
— Да, Джина, пора вам уже знать об этом, — сказала Ясмин. — Раньше мы не говорили вам из-за вашего горя. Но когда-то вы должны были узнать. К тому же, это поможет вам пережить вашу потерю.
— Невил и Эстер?..
— Пропали. Мы не видели их со дня кончины вашего батюшки.
— Уже три дня…
— Верно, три дня, но только две ночи, а они выдались теплыми.
— Как вы можете так спокойно говорить об этом? — возмутилась Джина.
— Эмоции лишь мешают. Только в песне любовь находит свой путь. Сейчас важнее тщательные поиски и здравый смысл.
— Но они голодают…
— Здесь повсюду сады, даже если отправиться в горы. Одни апельсины могут надоесть, но ими вполне можно поддерживать силы. А в голодании, если только оно не растягивается на недели, нет ничего страшного. Люди умирают скорее от жажды, чем от голода, а здесь полно родников и ручьев.
Джина хотела напомнить о змеях, обрывах, о страхе одиночества, но поняла, что у Ясмин на все найдутся ответы. И она лишь прошептала:
— Чем я могу быть полезна?
— Все мужчины Орандж-Хиллз принимают участие в поисках с момента объявления тревоги и, надеюсь, действуют организованно и разумно. Если бы с детьми поступали твердо, это никогда бы не случилось.
— Вы хотите сказать…
— Что девочку не следовало принимать в наш приют. Я уверена, что завтра или послезавтра эта парочка, усталая и зареванная, вернется назад. Но нельзя исключать и вероятность того, что сам факт принятия Эстер в приют станет причиной двух смертей.
— Нет!
— Я упомянула лишь вероятность. Не стоит печалиться заранее. Если хотите быть полезной, помогите миссис Деггинз. В таком деле бутерброды не менее важны, чем бинокли. А детям еще предстоит ответить за свое поведение, когда они вернутся.
Обеспокоенная до крайности, Джина поспешила на кухню, но в коридоре столкнулась с Майлзом, который тут же завел ее в свой кабинет.
— Сейчас не время для слез, — жестко сказал он. — Вы уже знаете, я полагаю, о случившемся?
— Да. Почему мне не сказали раньше?
— В вашем состоянии вы не могли бы ничем помочь. Сомневаюсь, что и сейчас сможете.
— Я могу нарезать бутерброды, — возразила она.
— Только сами порежетесь, — сухо заметил он. — Однако, мисс Лейк, когда одна беда сменяет другую, приходит что-то вроде забвения. Вы чувствуете себя спокойнее? Можете отвечать на вопросы?
— Какие вопросы? Не о новом назначении Тони, надеюсь?