Отвечая конкретным делом на телеграмму Эйзенхауэра в Москву, вечером 5 мая Первая власовская дивизия подошла к Праге и с ходу, развернувшись в боевые порядки, ворвалась в город. С утра 6 мая наступление дивизии развивалось успешно. ССсовские части, подавлявшие восстание, хотя и знали о подходившей к Праге Первой дивизии, не успели обеспечить свои тылы, по-видимому, не ожидая столь стремительного броска дивизии и введения ее в бой с ходу. С раннего утра начала активно действовать немецкая авиация. Полк полковника Сахарова повел наступление на аэродром, который и был захвачен с 56-ю не успевшими подняться в воздух самолетами. Немецкие самолеты сбивались зенитными средствами дивизии. К 12 часам дня первый полк подполковника Архипова, захватив мосты через реку Влтаву западнее Праги, вошел в город и с боями успешно продвигался к центру. В 16 часов 30 минут над центром Праги, который еще утром был в руках ССсовцев, взвились чешские и русские национальные флаги. Однако поступило сообщение разведки: с юга к Праге подходят свежие ССсовские части. Первый полк дивизии, дравшийся на улицах Праги, в этой ситуации мог попасть под смертельный удар с тыла. Генерал Буняченко для упреждения удара с юга бросил в бой находившийся в его резерве второй полк, с задачей преградить подход ССсовским войскам с юга… Кровопролитные бои развернулись и на этом направлении.
Седьмого мая в Праге заседало только что созданное «Временное чешское правительство». Для связи с ним генерал Власов направил группу офицеров, которые сразу же по прибытии были приглашены на заседание. Из 12 присутствующих членов правительства 8 были коммунисты…
Восьмого мая по советскому радио было объявлено, что войска маршала Конева подходят к Праге для поддержки восстания. На самом деле войска Конева вошли в Прагу только 9 мая, уже после объявления о капитуляции Германии. А вот и американцы! В районе действий полка Сахарова восьмого мая появилось несколько американских танков. Артемьев пишет, что командир полка «полковник Сахаров связался с американцами».
После войны судьба Артемьева сложилась так, что он остался на Западе, «работал при армии США в Европе в области исследования и аналитики. С 1950 года состоял на службе Института Армии США повышенной специализации по изучению русских и восточноевропейских вопросов в качестве профессора военных наук». Одним словом, ясно, чей хлеб ел, потому об американцах у него в книге все очень деликатно и предупредительно… до абсурда. Вот как он описывает американские танки, появившиеся 8 мая на окраине Праги.
«В районе действий полка Сахарова восьмого мая появилось несколько американских танков. Полковник Сахаров связался с американцами. Он узнал, что эта группа не имела никаких боевых заданий и направлялась в Прагу с совершенно другими целями. Это были корреспонденты, репортеры, журналисты, которые с большим интересом рассматривали власовские войска, фотографировали их и делали при этом заметки в своих блокнотах.
Один американский офицер в разговоре с полковником Сахаровым сказал:
«Я сомневаюсь в том, что американское командование стало бы вести с вами переговоры об интернировании. Но я надеюсь, что ваши боевые действия в Праге против немцев могут послужить для вас хотя бы частичным искуплением вашей вины перед советским правительством за ваше сотрудничество с немцами во время войны…»
Это место в книге русского Артемьева, по ноздри обязанного американцам — как же! дали вид на жительство, пристроили на хорошую должность, — требует русского прочтения. О том, что группа американских танков «не имела никаких боевых заданий и направлялась в Прагу с совершенно другими целями» — убийственная для американцев правда. По сговору союзников с немцами, никаких боевых действий за Прагу у американцев быть не могло. При появлении американцев немцы должны были мгновенно поднять руки вверх, а оружие сложить в кучку у ног янки… И флаги. Американские флаги должны были свисать с каждого балкона, торчать на всех крышах самых высоких домов — это и должны были запечатлеть, а потом растиражировать на весь мир те самые журналисты.