Моя фантастическая догадка оказалась верна. Этот кусок Киберграда, действительно, пребывает во власти Астрала. Дальше ведьма поведала, что альвы несколько раз пытались убить ее, а потом, когда Агнес набрала значительную силу и знания, то она сама решила навестить их. Со слов Жизеэль я уже знал, что Агнес тогда убила трех старейшин. Сейчас я услышал эту историю из ее презрительно кривящихся уст. После этого события альвы прекратили всякие попытки устранить ее, и, казалось бы, моей матери можно было возвращаться в город к своему сыну, но не тут-то было. Ее сознание уже было помутнено трансформацией. Она опасалась наведываться в город: ведьма искренне считала, что не сумеет сдержать свою жажду нового ритуала, когда вокруг столько жертв. Поэтому Агнес вернулась в Киберград, где решила подготовить всё для передачи гримуара своему сыну, если она не сумеет сдержаться. По ее словам, прошел всего лишь день, а она уже сорвалась, даже не успев как следует, подготовить передачу гримуара. Дальше в ее памяти сохранились лишь смутные обрывки, которые заканчивались полнейшей чернотой.
– Если бы не ты, то я бы до сих пор блуждала во мраке, – проникновенно закончила Агнес, но ее глаза оставались колкими и высокомерными.
– Как ты сделала это? Как снизила процент трансформации? – горячо выдохнул я, несмотря на весь ее недовольный вид, который буквально кричал, что ведьме наскучил этот разговор.
– Хм, – хмыкнула она, словно раздумывала: отвечать или нет? – Трансформацию можно повысить или понизить, передавая ее близкому родственнику: отцу, матери, сестре, брату…
– Сыну, – перебил я ее, подумав, что, возможно, совсем не случайно тут оказался. Что если моя мать настолько хитрая и дальновидная особа, которая предвосхитила то, что ей потребуется такой слив процента трансформации, чтобы обрести ясный ум? Нет, слишком сложно, попахивает каким-то бредом.
– Я наградила тебя силой. Будь почтителен со мной, – с нажимом проговорила ведьма, будто я должен был сейчас бухнуться перед ней на колени и жарко благодарить.
– Ага, – буркнул я, криво усмехнувшись, а потом мой взгляд упал на шлем, который был у меня в руках. Я уставился на свое отражение в его лицевой части. В принципе, мне было известно, что я там увижу, но все же мои брови поползли вверх, когда я различил девять нитей гнили, наискосок пересекших мое лицо и исчезающих за воротником костюма. Они были похожи на линии какой-то странной безвкусной татуировки или на маскировочную раскраску. Гниль испоганила не только мое лицо, но и глаза. В них появились небольшие черные точки, от которых в разные стороны расползалась тончайшая паутина черноты.
Я недовольно всхрюкнул, но моя изменившаяся внешность не слишком-то встревожила меня. Сердце будто бы сковал какой-то лед. Раньше бы я порядком напрягся, а сейчас же лишь широко оскалил зубы, разглядывая их отражение. Они остались белыми с легким налетом желтизны. Ровно такими, какие должны быть у парня моего возраста. Есть еще куда трансформироваться. Меня опять кольнуло желание усилить характеристики. Наверное, что-то подобное происходило с моей матерью. Но я-то не она, я смогу остановиться, когда это потребуется.
Еще бы научиться, быстро прокачивать интеллект и мудрость, вот тогда бы я стал истинным повелителем духов, как мой дед из Лесного Урочища, о котором слагали легенды. Кстати, раз эту деревню распотрошили эльфы, то значит ли это, что он может быть у них в плену? Хм… вряд ли. Дед, скорее всего, уже умер от старости или тяжёлой работы в плену, а, возможно, погиб, обороняясь от альвов, или эльфы сознательно убили его, раз он мой дед. Конечно, если представится случай, то, наверное, следует, точнее узнать его судьбу, но как-то она мне не очень-то любопытна. Я бы лучше скорейшим образом вернул гримуар – вот на чем надо сконцентрироваться. А для этого неплохо бы натравить на Жизеэль мою мать, которая вполне может разыскать эльфийку и отобрать у нее книгу. После чего она разделит со мной знания гримуара. Так ведь? Да и те заклятие, ритуалы и обряды, которые ведьма держит в голове, тоже бы мне пригодились. Например, вот этот цепкий мрак, я уже полюбил и безмерно хочу овладеть его вызовом. Надо, чтобы мать научила меня всему, что знает сама.
Прямо взглянув в глаза ведьме, я отчеканил звенящим голосом:
– Гримуар у некой эльфийки по имени Жизеэль. Она наша родственница по твоему отцу Максиэлю. Она его внучка.
– Как он оказался у нее?! – вспыхнула ведьма, резко взмахнув рукой. Казалось, что она сейчас ударит меня, но мать как-то сдержалась.
– Она хитростью украла его у меня, – пропыхтел я, люто глянув на Агнес.
– Я ожидала от тебя большего, учитывая, кто были твои предки, – разочарованно бросила ведьма, холодно посмотрев на меня. – Поведай мне об этой девочке. Возможно, она мне еще пригодится.