Читаем Власть и совесть. Политики, люди и народы в лабиринтах смутного времени полностью

Когда мы говорим о необходимости защиты своего Отечества от иных «ценностей», то имеем в виду попытки одного народа навязать другому свой порядок жизнеустройства, свои «правила общежития». Никто не против «всемирного ума», если он работает на общую пользу, на общечеловеческие интересы. Из национальных родников берут свои начала интернациональные, общечеловеческие идеи. Все это – Вселенная человеческого сообщества, взаимосвязанная и взаимообусловленная единым дыханием, но разнообразная по самобытности оттенков. Человечество в целом – это целая мозаика уникальных народов, и невозможно определить, какой из них в этой мозаике занимает главное место, ибо она разрушится, если хоть один кусочек выпадет.

Ненавидеть свой и другой народ может только безнравственный человек. Есть люди, которые считают патриотизмом только восхваление своего Отечества. Но есть и такие, которые патриотизм понимают как унижение собственного народа. И то и другое работает против истинного патриотизма. Истинный патриотизм – это патриотизм светлый, созидательный, способный высвечивать даже самые большие недостатки и пороки своей нации, но при этом сохраняет свое достоинство и обеспечивает преемственность самых лучших достижений своего народа на пути воспроизводства этих достоинств.

Любовь к своему Отечеству острее всего осознаешь на чужбине. Счастлив тот, кто живет на своей Родине, осознавая ее величие и повседневно работая во имя ее процветания. О корнях дерева вспоминают обычно только тогда, когда дерево начинает сохнуть. Так и человек, попавший на чужбину, начинает тосковать по Родине. Это еще один показатель того, что корни наши в Отчизне, и попытки оторваться от них всегда заканчиваются большими болями и страданиями. Территорию, на которой исторически проживают близкие мне по роду, духу, по культуре, обычаям и традициям, историческому прошлому люди, я называю Родиной. Как на разных уровнях бывает чувство близости, духовной общности, так возможны и различные уровни восприятия этой Родины, этой Отчизны – малой Родины, большой Отчизны и т. д.

Наше социалистическое общество погибло в большей степени от злости, от лености, от невежества, от уравниловки, которая насаждалась сверху, от безнравственности, которая пришла к нам вместе с бедностью и фанатизмом. Наше общество имеет мало шансов на обновление без преодоления этих недостатков. Благосостояние является конечной целью жизнедеятельности любого народа не только в смысле материальном, но и духовно-нравственном.

У нас в горах говорят, что у того, кто в детстве убил котенка, всю жизнь дрожат руки. Человек, который проявляет жестокость к животным, теряет нравственное равновесие. Животные в процессе своего пребывания с человеком становятся домашними. А человек, отгораживая себя от других людей, постепенно обретает животный облик (в худшем смысле).

Все в мире возникает, рождается и умирает. И может быть, только человек в состоянии понять этот круговорот. Но лишь у немногих достает сил и разума своим ежедневным творческим трудом накопить столько энергии, чтобы ее хватило не только до конца их жизни, но и на гораздо более длительный период. Настолько светлой, наполненной творчеством была жизнь, к примеру, Микеланджело или Леонардо да Винчи, что энергия их таланта до сих пор светит ярче, чем жизнь миллионов, живущих в мире сегодня. Нет смысла жить только ради того, чтобы жить долго. Кто всю жизнь прожил беззаботно или работал, чтобы есть, а ел, чтобы работать, тот не постиг сути жизни.


Д. Честерфилд. Сознание своего достоинства делает умного человека более скромным, но вместе с тем и более стойким.


Все познается в сравнении. Поэтому редко можно встретить только счастливую или только несчастную судьбу. Счастье и несчастье, как и день и ночь, чередуются в жизни. Жизнь отдельного человека, как падающая звезда, – один миг в пространстве и времени. Во всем есть начало и конец. Есть рождение, и есть смерть. И поэтому трудно сказать, что одно является счастьем, а другое – несчастьем или что одно является злом, а другое – добром. Просто одного нет без другого. Достойная смерть гораздо важнее и привлекательнее, чем недостойная жизнь.

Если мы говорим о безнравственности человека, призывающего к вражде с другими людьми, то каков должен быть уровень безнравственности людей, призывающих к межнациональной розни, а значит, к вражде между миллионами! Редкий человек имеет право говорить от имени нации, народа. И редко кто удерживается от заявления, что именно он полномочен говорить от имени нации.

Если хочешь сохранить достоинство собственного народа, уважай достоинство других народов. Тот, кто хочет покоя и благополучия для своей нации и народа, должен неустанно работать во имя покоя и благополучия других народов и национальностей. Кто загоняет свой народ в стереотипы национальной ограниченности, тот накидывает петлю на шею собственного народа. Лишь глупец может возомнить себя выразителем интересов целого народа.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Этика Михаила Булгакова
Этика Михаила Булгакова

Книга Александра Зеркалова посвящена этическим установкам в творчестве Булгакова, которые рассматриваются в свете литературных, политических и бытовых реалий 1937 года, когда шла работа над последней редакцией «Мастера и Маргариты».«После гекатомб 1937 года все советские писатели, в сущности, писали один общий роман: в этическом плане их произведения неразличимо походили друг на друга. Роман Булгакова – удивительное исключение», – пишет Зеркалов. По Зеркалову, булгаковский «роман о дьяволе» – это своеобразная шарада, отгадки к которой находятся как в социальном контексте 30-х годов прошлого века, так и в литературных источниках знаменитого произведения. Поэтому значительное внимание уделено сравнительному анализу «Мастера и Маргариты» и его источников – прежде всего, «Фауста» Гете. Книга Александра Зеркалова строго научна. Обширная эрудиция позволяет автору свободно ориентироваться в исторических и теологических трудах, изданных в разных странах. В то же время книга написана доступным языком и рассчитана на широкий круг читателей.

Александр Исаакович Мирер

Публицистика / Документальное
Том 1. Философские и историко-публицистические работы
Том 1. Философские и историко-публицистические работы

Издание полного собрания трудов, писем и биографических материалов И. В. Киреевского и П. В. Киреевского предпринимается впервые.Иван Васильевич Киреевский (22 марта /3 апреля 1806 — 11/23 июня 1856) и Петр Васильевич Киреевский (11/23 февраля 1808 — 25 октября /6 ноября 1856) — выдающиеся русские мыслители, положившие начало самобытной отечественной философии, основанной на живой православной вере и опыте восточнохристианской аскетики.В первый том входят философские работы И. В. Киреевского и историко-публицистические работы П. В. Киреевского.Все тексты приведены в соответствие с нормами современного литературного языка при сохранении их авторской стилистики.Адресуется самому широкому кругу читателей, интересующихся историей отечественной духовной культуры.Составление, примечания и комментарии А. Ф. МалышевскогоИздано при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям в рамках Федеральной целевой программы «Культура России»Note: для воспроизведения выделения размером шрифта в файле использованы стили.

А. Ф. Малышевский , Иван Васильевич Киреевский , Петр Васильевич Киреевский

Публицистика / История / Философия / Образование и наука / Документальное