В те годы пришло известие от Гури Порадеци. Его сыновьям удалось миновать границу и отправиться по пути угрей. Они достигли берегов Америки. А старики навсегда остались в Албании. Сыновья претерпели адские муки, пока добрались до далекой Америки, потом оказались в эмигрантском чистилище, на небольшом острове рядом со статуей Свободы… Дети Гури Порадеци занялись бизнесом — дела шли то лучше, то хуже… Младший сын даже стал членом экипажа космического корабля НАСА, который летал вокруг планеты Земля. Но бедному Гури Порадеци никогда больше не довелось увидеть своих сыновей…
Прошло более тридцати лет со времени постройки плотин и гидроэлектростанций на реке, которая протекала через две страны. Двадцатый век подходил к своему концу. От некогда бурного времени, когда решалась судьба угрей, почти ничего не осталось. События тех лет начали потихоньку забываться. Приближались новые времена. Балканы освобождались от оков идеологического тоталитаризма, да и в родной стране, к удивлению, пал сталинизм. Были сброшены огромные памятники диктаторам Энверу Ходже и Сталину. Брат Отца стал героем…
Отец в своем неоконченном труде
Книги об угрях хранили великую тайну отцовской жизни. Эти книги продолжали жить в нас. Они подсказывали нам решения в разных ситуациях. С ними мы были сильнее, они помогали нам переносить тяготы жизни на чужбине. Они определили наши жизненные пути, наши профессии.
На старшего брата, несомненно, произвели впечатление отцовские мечты последовать путем угрей до Америки и тем самым осуществить исход семьи с Балкан. Брат серьезно занялся вопросами строительства плотин. Впоследствии он стал известным гидроинженером. Его дети, сын и дочь, пошли по его стопам.
Другой брат, плененный отцовскими книгами о козах и угрях, стал видным зоологом. Его старший сын — врачом, а младший — ветеринаром. Вышло так, что на этом ребенке больше всего сказался отцовский ген тяги к путешествиям, и ему удалось осуществить мечту Отца — добраться, как угри, до берегов Америки. Внук прославился в своей области. Он стал директором компании, которая занималась реализацией одного американского проекта по оказанию помощи в соблюдении стандартов при производстве продуктов питания в балканских странах в переходный период после падения коммунизма. Случилось так, что ген, запрограммированный на возвращение, привел его в Албанию. Тогда он, зная эпопею об угрях, прислал автору этой книги телеграмму, в которой написал:
«Угорь вернулся…»
Таким образом, круг наших семейных скитаний окончательно замкнулся, благодаря тому, что наш Угорь вернулся в родную Албанию. Это произошло после падения коммунизма в этой стране, когда рухнули стены границ. Тогда тысячи албанцев покинули страну тайком, сначала они осаждали посольства, потом штурмом брали корабли, переплывали Адриатическое море. Повторялась история их предков, когда те после пяти веков ига бежали, сохраняя старую веру. И теперь люди бежали, освобожденные от последней идеологической догмы, сталинского коммунизма. История повторялась на новой ступени, метафорическая история пути угрей.
Время принесло и другие неожиданности. Сага о балканском угре воскресла в головах потомков Игоря Лозинского. В городе на истоке реки из Озера в борьбе между Цветаном Горским и Ягулче Дримским пиррова победа досталась бывшему Директору, назначенному во время сталинизма. Плотины были построены. А Цветану Горскому выпала доля хранителя коллекции, собранной Игорем Лозинским, в которой были представлены живые организмы Озера. Эта коллекция составила основу экспозиции единственного в своем роде музея в городе на реке, в котором особый отдел был посвящен угрям и их пути на нерест.
В конце двадцатого века группа молодых ученых и преподавателей Университета в Скопье, столице новой независимой Республики Македония, образованной после распада Югославии, снова поставила на повестку дня вопрос о спасении балканских угрей. Они предложили Проект по воссозданию пути угрей, который был прегражден плотинами и гидроэлектростанциями на реке от Озера до моря в двух балканских странах, которые то ссорились между собой, то мирились, то закрывали границу железным занавесом, то приоткрывали ее, давая ложную надежду людям, семьям и народам с обеих сторон.