Постоянный палач Тауэра в то утро не работал. Он сопровождал короля Генриха в поездке на север, к дальней границе королевства, где требовалось устранить угрозу возможного восстания против короны. Поэтому топор доверили помощнику, совсем еще молодому человеку, который не успел в достаточной мере овладеть сложнейшим искусством обезглавливания (Шапюи описывал его как «жалкого неумелого юнца»). Это было ему не по силам. С эпохи норманнского завоевания только одну благородную даму казнили отрубанием головы, а именно – вторую жену короля Анну Болейн. Одним ударом это сделал специально приглашенный французский палач. Но сейчас было совсем другое дело, и несчастный юнец это понимал. По сигналу он опустил топор на плаху, но, вместо того чтобы одним четким движением перерубить Маргарет шею, лезвие обрушилось на плечи и голову женщины. Она не умерла. Он ударил еще раз и снова промахнулся. Палачу потребовалось еще несколько взмахов топором, чтобы покончить с Маргарет. Это была по-настоящему варварская расправа, неумелый палач буквально изрубил верхнюю часть тела женщины на куски. Каждого, кто узнавал об этом, поражала омерзительная жестокость произошедшего. «Да помилует Господь Всемилостивый ее душу, ибо она была самой благочестивой и благородной дамой», – писал Шапюи[4]
.С одной стороны, Маргарет Поул стала очередной жертвой религиозных войн, бушевавших в XVI веке, в которых сражались сторонники старой римско-католической веры и разрозненные группировки приверженцев новой веры – протестантизма. Эти войны принимали разные формы. Иногда их вели королевства, но гораздо чаще религиозные войны выливались в гражданские и династические столкновения внутри государства. Именно так и обстояли дела в Англии в 1540-е годы, и казнь Маргарет стала частью спланированного удара короля-реформатора по влиятельной семье, которая держалась старой веры.
Но с другой стороны, ее смерть можно рассматривать как заключительный эпизод долгого периода, начавшегося почти за сто лет до этого, когда волна насилия вовсе не по религиозным причинам захлестнула страну. Причиной политических и личных распрей стала борьба за гегемонию в условиях медленного, но неуклонного ослабления королевской власти с конца 1440-х. Принято считать, что конец этой борьбе положило восшествие на престол Генриха Тюдора, ставшего Генрихом VII, в 1485 году и то, что в 1487 году он отстоял престол в битве при Стоук-Филд. Но в действительности эта вражда сказывалась на политической жизни и в XVI веке и, конечно же, сыграла свою роль в том, что Маргарет Поул, последняя представительница династии Плантагенетов и живой осколок той эпохи, которую мы сегодня называем Войной Алой и Белой розы, закончила свою жизнь на плахе.
Жертвами этих конфликтов стали десятки близких и дальних родственников Маргарет. Ее отцу Джорджу, герцогу Кларенсу, было всего двадцать восемь, когда по приказу брата, короля Эдуарда IV, его казнили за измену, утопив в бочке со сладким греческим вином мальвазией. Поговаривали, что в память об этом Маргарет всегда носила на браслете миниатюрный винный бочонок[5]
. Оба ее дяди по отцовской линии были убиты в решающих сражениях 1470–1480-х. Двое ее дедушек тоже погибли на поле боя, и голову одного из них с прибитой бумажной короной подняли на шесте над городскими воротами Йорка. Брат Маргарет, Эдуард, граф Уорик, за которым этот титул официально так и не признали, б'oльшую часть жизни провел в заключении в лондонском Тауэре. В ноябре 1499 года, когда поползли слухи о том, что заговорщики хотят освободить двадцатичетырехлетнего Эдуарда из тюрьмы, Генрих VII приказал отрубить ему голову. Старшего сына Маргарет, Генри Поула, барона Монтегю, казнили в январе 1539 года. Старший внук, наследник титула Монтегю, которого тоже звали Генри, умер в заключении в Тауэре после 1542 года. История семьи Поул с 1470-х по 1540-е годы – это история ее жесткого истребления тремя разными монархами. Случай Поулов далеко не уникален, но они стали последней могущественной аристократической династией, полностью уничтоженной в ходе Войны Роз.