Когда от города остались одни руины, солдатам было разрешено в течение нескольких дней грабить все, что удастся найти, кроме золота, серебра и посвящений в храмы. Отличившиеся в боях получили награды, кроме тех лишь, кто так несвоевременно мародерствовал в храме Решефа, а в Рим с вестью о долгожданной победе был отправлен самый быстроходный корабль. Когда он прибыл, был уже вечер, но новость так обрадовала римских граждан, что ликованию не было предела: «…все выбежали на улицы и всю ночь провели вместе, радуясь и обнимаясь, как будто только теперь они стали свободными от страха, только теперь почувствовали, что могут безопасно властвовать над другими, только теперь уверились в твердости своего господства и одержали такую победу, какую никогда раньше не одерживали. Ведь они сознавали, что и ими самими совершено много блестящих дел, много совершено и их отцами в войнах против македонян, иберов, и недавно еще против Антиоха Великого, и в самой Италии; но ни одной другой войны они не знали такой близкой, как бы у своих дверей, и такой страшной для них самих вследствие храбрости, ума и смелости врагов, особенно опасной вследствие их коварства. Они напоминали друг другу, что перенесли они от карфагенян в Сицилии, Иберии и в самой Италии в течение шестнадцати лет, когда Ганнибал сжег у них четыреста городов и в одних битвах погубил триста тысяч человек и часто подступал к самому Риму, подвергая его крайней опасности. Думая об этом, они так были поражены победой, что не верили ей, и вновь спрашивали друг друга, действительно ли разрушен Карфаген; всю ночь они разговаривали о том, как у карфагенян было отнято оружие и как они тотчас против ожидания сделали другое, как были отняты корабли и они вновь выстроили флот из старого дерева; как у них было закрыто устье гавани и как они в течение немногих дней вырыли другое устье. У всех на устах были рассказы о высоте стен, величине камней и том огне, который враги не раз бросали на машины. Одним словом, они передавали друг другу события этой войны, как будто только что их видели своими собственными глазами, помогая жестами тому, что они хотели представить словами. И им казалось, что они видят Сципиона, быстро появляющегося повсюду на лестницах, у кораблей, у ворот, в битвах. Так провели римляне ночь» (Аппиан, Ливия, 134).
В Ливию была отправлена комиссия из десяти сенаторов, которые и установили новый порядок на завоеванных землях. Само место, на котором находился Карфаген, было проклято, а селиться на нем запрещалось. Разрушались и города, оказывавшие помощь Карфагену, а их владения были поделены между римскими союзниками (больше всех получила Утика), а для управления землями, отошедшими непосредственно Риму, был назначен претор. В честь победы в Ливии Сципион устроил игры, на которых, в частности, пленники сражались с дикими зверями, а после этого вернулся в Рим и справил один из самых роскошных триумфов той эпохи (Аппиан, Ливия, 135; Ливий, Содержание, 51).