— Итак, еще раз прошу прощения. Ложная тревога — мне тут бог весть чего наговорили. Я, между нами говоря, с вами совершенно согласен. Постарайтесь выколотить для моей сестры порядочную сумму. Семь бед — один ответ: мой отец так или иначе разбушуется, будет здесь молотилка или не будет. Восемьсот марок, — продолжал он, размышляя вслух. — Я тоже мог бы взять ее за эту цену. Но нет, к сожалению, это не пройдет. — И громче: — Вам, конечно, ясно, господин Пагель, что я не стану защищать сестру перед отцом — ее поведение, во всяком случае, не корректно.
Почти не скрывая своего негодования, смотрел Пагель в глаза собеседника. Ему казалось, что никогда еще не слышал он ничего более омерзительного, чем вопрос: "О моей племяннице Виолете ничего не слышно?" — который вырвался у господина фон Тешова-младшего, когда ему стало ясно, какое большое наследство, пожалуй, достанется ему.
Но господин фон Тешов-младший не замечал этого омерзения. Он был слишком занят, чтобы обращать внимание на молодого человека.
— Ну, так смотрите, постарайтесь еще что-нибудь выколотить, — сказал он рассеянно. — Отец, думается, приедет только через три-четыре дня.
— Ладно, — сказал Пагель.
— Так-то. А как обернется дело для вас? От самого худшего вы ограждены. Но вы еще не знаете отца, когда он впадает в ярость…
— Значит, узнаю, — сказал Пагель, улыбаясь. — Я спокойно жду…
Но тут Вольфганг Пагель ошибся. Ему не пришлось узнать, как беснуется фон Тешов. Он не дождался этого.
Его уже не было в Нейлоэ, когда приехал тайный советник.
— Удрал, вот хитрая собака! — смеялись люди.
Началось с того, что в конторе прозвонил телефон.
Вольфганг Пагель как раз заполнял телеграфный бланк для пересылки денег фрау фон Праквиц, а этажом выше Аманда Бакс занималась тем, что укутывалась потеплее для поездки в уездный город, по холодному ветру и осеннему дождю. Телеграфный перевод надо было сдать там, а эта одинокая пара не знала никого в Нейлоэ, кому можно бы доверить деньги, две тысячи рентных марок…
Итак, прозвонил телефон…
Телефон звонит по-разному: то громко, то глухо, то сухо и равнодушно, а то властно и торопливо… И этот звук пробуждает в нас предчувствия, какой будет разговор, а иногда эти предчувствия даже сбываются…
Пагель взглянул на аппарат, звонивший глухо и властно.
— Что-то важное! — подумал он и взял трубку. — Управление имением Нейлоэ, — заявил Пагель.
Грубый голос потребовал к телефону фрау фон Праквиц.
— С фрау фон Праквиц говорить нельзя, — ответил Пагель, — фрау фон Праквиц уехала.
— Так, — сказал грубый голос, казалось, несколько разочарованно. — Как раз теперь она уехала, точка в точку. А когда вернется?
— Этого я сказать не могу, на этой неделе едва ли. Что-нибудь передать ей? Говорит управляющий имением Нейлоэ.
— Вы, значит, еще там?
— Я не знаю, что вам, собственно, угодно? — сердито крикнул Пагель. Кто вы такой?
— Ну, так и оставайтесь там, — сказал грубый голос, и Пагелю показалось, что трубку повесили.
— Стойте! — крикнул Пагель. — Я хочу знать, кто вы такой…
Но в аппарате только жужжало, жужжало…
— Послушайте-ка, Аманда, — "сказал Пагель, — что тут произошло.
И он рассказал ей.
— Ну и что же? — ответила Аманда. — Кто-то хочет насплетничать на вас барыне или просто вас разыгрывает…
— Нет, нет, — сказал Пагель рассеянно, — мне все кажется…
— Что вам кажется? — спросила Аманда.
— Мне все кажется, что это как-то связано с фройляйн Виолетой.
— С Виолетой? Как так? Зачем же он дурака валяет, если это насчет фройляйн Виолеты? Нет, давайте-ка мне две тысячи марок, бланк написали? Надо поскорее уезжать. Неохота в такую непогоду возвращаться в потемках.
— Одну минуту, — сказал Пагель и снова сел к столу.
Зазвонил телефон, звонок был громкий и продолжительный, скучный, точно жестяной.
— Торговец! — сказал Пагель Аманде и снял трубку. — Управление имением Нейлоэ.
Но вызывал Берлин…
— Фрау фон Праквиц, — шепнул Пагель Аманде.
Но у телефона оказался не торговец, а крупный коммерсант.
— Это вы, молодой человек? — воскликнул знакомый хриплый голос.
— Так точно, господин тайный советник! — крикнул Пагель, ухмыляясь и бросая на Аманду веселый взгляд. — Между прочим, моя фамилия — Пагель.
— Ну да, ладно… У меня это совсем из головы вылетело. Невежливо, но ничего не поделаешь, ну, так слушайте-ка, молодой человек…
— Пагель моя фамилия.
— Ну, да уж я знаю! — с некоторой досадой воскликнул тайный советник. Я не обязан как раз у телефона затвердить это наизусть! Разговор небось стоит одну марку двадцать, и это, к сожалению, мои деньги… Ну, так слушайте хорошенько…
— Слушаю, господин тайный советник.
— Я приеду сегодня вечером, десятичасовым. Пошлите ко мне на вокзал Гартига с моей парой гнедых…
"Они проданы! — хотел сказать Пагель, но подумал: — Лучше промолчим, уж он сам увидит".
— Да попоной укройте, хорошенько укройте моих старых кляч! Гартиг ведь глуп — умишко он, должно быть, раздал своим многочисленным чадам.
Пагель расхохотался.