Читаем Волнения, радости, надежды. Мысли о воспитании полностью

А пропаганда создания «людей будущего», как мне кажется, уводит нас в метафизические дали, хотя некоторые популяризаторы даже сроки назначают, когда эти люди будут ходить по земле: уверяют, что в ближайшие десятилетия.

Авторы статей, конечно, больше меня понимают в кибернетике, им виднее. Мне трудно с ними спорить. Но я фантаст, правда довольно «приземлённый», однако не решился бы так торопить мечту.

Впрочем, вряд ли это может называться мечтой. Мне думается, что даже самые страстные апологеты тех самых совершенных автоматов, которые заменят нас, грешных, с ошибками и вполне земными страстями, не захотят жить в том завтрашнем идеально точном математическом мире.

Вероятно, это будет очень скучно. Даже поспорить нельзя: кибернетика задушит спор в самом зародыше, давая единственно правильное рациональное решение. Ведь двух мнений быть не может.

А пока этого не случилось, я постараюсь привести ещё некоторые доводы, доказывая, что существуют разумные ограничения в практическом применении кибернетических машин.

Хотите ли вы жить в таком мире?

Может быть, это звучит как парадокс, но у меня возникает опасение, что если в будущем весь основной мыслительный процесс передать машинам, то самый обыкновенный живой человек со средними способностями несколько поглупеет. Прошу извинения за житейскую терминологию.

Посудите сами. Уже сейчас широко используются счётно-решающие машины, программирование, информация, переводы с иностранных языков. Это всё великолепно, мозговые клетки не обязаны работать, запоминая формулы, слова чужого языка, техническую терминологию и многое другое. Клетки мозга освобождаются для творческой работы, ну хотя бы для проектирования к конструирования тех же кибернетических машин.

Ну, а если, как я уже упоминал, способности весьма средние (ничего не поделаешь, генетика подвела), творческая мысль у человека не пробуждается, процесс школьного обучения тоже максимально упростился? (Вряд ли тогда станут учить таблицу умножения.) Что же получится в результате? Клетки мозга из-за недостаточной практики станут менее тренированными, а если учесть, что человек тогда освободится от решений многих житейских вопросов, связанных с материальными заботами, да и трудовая деятельность его будет максимально упрощена, то вряд ли он станет творцом и созидателем. А ведь мы его таким и представляем в будущем.

Прибавьте сюда ещё и то обстоятельство, что кибернетики грозятся лишить человека радости от общения с литературой, искусством: ведь, как утверждают некоторые, произведения будут создаваться машинным способом и мозг будет дремать. Вряд ли этому несчастному человеку придёт в голову почитать книгу. Ведь уже сейчас с помощью популяризаторов кибернетики воспитывается некоторое скептическое отношение к гуманитарному воспитанию.

Больше того, если придерживаться этих воззрений, то можно представить себе, что в будущем исчезнет слово как таковое. В самом деле, почему бы не заменить это средство общения более современными способами? Человек станет молчаливым, ибо мысли рациональнее всего передавать с помощью усиленных биотоков мозга.

Можно трансформировать их в обычную, принятую в кибернетике, двоичную систему. Преимущества очевидны: во-первых, это очень быстродействующая система — ведь мысль передаётся мгновенно, гораздо раньше, чем повернётся язык; во-вторых, такой разговор можно вести на больших расстояниях.

Если считать, что кибернетикой можно заменить живое слово, книгу, искусство, то ещё проще заменить, допустим, увлечение спортом.

Не раз я читал в статьях о кибернетической машине, играющей в шахматы. До сих пор мы считали, что шахматы-игра — это одновременно и спорт и искусство. Теперь, если допустить, что появятся в массовом порядке шахматные автоматы, то эта древняя увлекательная игра исчезнет.

Вполне понятно, что если я твёрдо знаю, что машина обыграет не только меня, но и самого сильнейшего шахматиста мира, то весь спортивный интерес пропадет. Неужели я должен надеяться, что в автомате испортится какой-нибудь транзистор или разрядится аккумулятор? Но даже и этого не бывает: кибернетические машины обладают чуть ли не абсолютной надёжностью. А представьте себе, что играют два одинаковых робота, или, иначе «люди будущего». Результат можно сразу предугадать — только ничья.

Страшно даже подумать о применении кибернетики в спорте. Человек лишится одного из любимых своих удовольствий. Где-то за рубежом демонстрировался робот, похожий на человека. Он мог стрелять из револьвера, всаживая в мишень пуля в пулю. Стопроцентное попадание в одну точку. Да это и вполне понятно: его механическая рука никогда не дрогнет, нервы не подведут.

Перейти на страницу:

Все книги серии О коммунистической морали

Волнения, радости, надежды. Мысли о воспитании
Волнения, радости, надежды. Мысли о воспитании

Вл. Немцов — автор широко известных научно-фантастических книг «Золотое дно», «Счастливая звезда», «Осколок солнца», «Последний полустанок» и др. Эти произведения привлекли внимание читателей не только своим острым приключенческим сюжетом и интересным рассказом о технике, но и тем, что автор высказал в них своё мнение по наиболее острым проблемам воспитания.Выступления автора в нашей печати («Об уважении к женщине», «Собственность и её поклонники», «Тихие девочки», «Женатые дети») тоже вызвали самый живой и горячий интерес читателей, множество откликов, советов, предложений.Предлагаемая книга — второе, дополненное издание. На первое издание автор до сих пор получает письма, в которых читатели высказывают своё мнение по многим сложнейшим проблемам воспитания, делятся с автором радостью и горем, советуются, как поступить в том или ином случае.В новом издании автор продолжает беседу с читателями о воспитании человека коммунистического общества, для которого характерны преданность делу коммунизма, любовь к Родине, высокое сознание общественного долга, коллективизм, разносторонний духовный мир.На многочисленных жизненных примерах показывает автор, как заметны и нетерпимы сейчас проявления тунеядства и стяжательства. Тунеядец многолик. Это и молодой человек, живущий на заработок родителей, и тот, кто использует для извлечения нетрудовых доходов личную собственность — дачу, индивидуальную машину, и расхититель социалистической собственности. Всех их роднит частнособственническая психология, жажда наживы, стремление жить за счёт труда других.В новом издании особенно широко освещается сложный вопрос воспитания чувств, идёт доверительный разговор о любви, о понимании прекрасного, о мещанстве и обывательщине, о юных скептиках, затрагиваются проблемы брака и семьи.

Владимир Иванович Немцов

Публицистика / Документальное

Похожие книги

Ислам и Запад
Ислам и Запад

Книга Ислам и Запад известного британского ученого-востоковеда Б. Луиса, который удостоился в кругу коллег почетного титула «дуайена ближневосточных исследований», представляет собой собрание 11 научных очерков, посвященных отношениям между двумя цивилизациями: мусульманской и определяемой в зависимости от эпохи как христианская, европейская или западная. Очерки сгруппированы по трем основным темам. Первая посвящена историческому и современному взаимодействию между Европой и ее южными и восточными соседями, в частности такой актуальной сегодня проблеме, как появление в странах Запада обширных мусульманских меньшинств. Вторая тема — сложный и противоречивый процесс постижения друг друга, никогда не прекращавшийся между двумя культурами. Здесь ставится важный вопрос о задачах, границах и правилах постижения «чужой» истории. Третья тема заключает в себе четыре проблемы: исламское религиозное возрождение; место шиизма в истории ислама, который особенно привлек к себе внимание после революции в Иране; восприятие и развитие мусульманскими народами западной идеи патриотизма; возможности сосуществования и диалога религий.Книга заинтересует не только исследователей-востоковедов, но также преподавателей и студентов гуманитарных дисциплин и всех, кто интересуется проблематикой взаимодействия ближневосточной и западной цивилизаций.

Бернард Луис , Бернард Льюис

Публицистика / Ислам / Религия / Эзотерика / Документальное
100 знаменитых катастроф
100 знаменитых катастроф

Хорошо читать о наводнениях и лавинах, землетрясениях, извержениях вулканов, смерчах и цунами, сидя дома в удобном кресле, на территории, где земля никогда не дрожала и не уходила из-под ног, вдали от рушащихся гор и опасных рек. При этом скупые цифры статистики – «число жертв природных катастроф составляет за последние 100 лет 16 тысяч ежегодно», – остаются просто абстрактными цифрами. Ждать, пока наступят чрезвычайные ситуации, чтобы потом в борьбе с ними убедиться лишь в одном – слишком поздно, – вот стиль современной жизни. Пример тому – цунами 2004 года, превратившее райское побережье юго-восточной Азии в «морг под открытым небом». Помимо того, что природа приготовила человечеству немало смертельных ловушек, человек и сам, двигая прогресс, роет себе яму. Не удовлетворяясь природными ядами, ученые синтезировали еще 7 миллионов искусственных. Мегаполисы, выделяющие в атмосферу загрязняющие вещества, взрывы, аварии, кораблекрушения, пожары, катастрофы в воздухе, многочисленные болезни – плата за человеческую недальновидность.Достоверные рассказы о 100 самых известных в мире катастрофах, которые вы найдете в этой книге, не только потрясают своей трагичностью, но и заставляют задуматься над тем, как уберечься от слепой стихии и избежать непредсказуемых последствий технической революции, чтобы слова французского ученого Ламарка, написанные им два столетия назад: «Назначение человека как бы заключается в том, чтобы уничтожить свой род, предварительно сделав земной шар непригодным для обитания», – остались лишь словами.

Александр Павлович Ильченко , Валентина Марковна Скляренко , Геннадий Владиславович Щербак , Оксана Юрьевна Очкурова , Ольга Ярополковна Исаенко

Публицистика / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
Как разграбили СССР. Пир мародеров
Как разграбили СССР. Пир мародеров

НОВАЯ книга от автора бестселлера «1991: измена Родине». Продолжение расследования величайшего преступления XX века — убийства СССР. Вся правда о разграблении Сверхдержавы, пире мародеров и диктатуре иуд. Исповедь главных действующих лиц «Великой Геополитической Катастрофы» — руководителей Верховного Совета и правительства, КГБ, МВД и Генпрокуратуры, генералов и академиков, олигархов, медиамагнатов и народных артистов, — которые не просто каются, сокрушаются или злорадствуют, но и отвечают на самые острые вопросы новейшей истории.Сколько стоил американцам Гайдар, зачем силовики готовили Басаева, куда дел деньги Мавроди? Кто в Кремле предавал наши войска во время Чеченской войны и почему в Администрации президента процветал гомосексуализм? Что за кукловоды скрывались за кулисами ельцинского режима, дергая за тайные нити, кто был главным заказчиком «шоковой терапии» и демографической войны против нашего народа? И существовал ли, как утверждает руководитель нелегальной разведки КГБ СССР, интервью которого открывает эту книгу, сверхсекретный договор Кремля с Вашингтоном, обрекавший Россию на растерзание, разграбление и верную гибель?

Лев Сирин

Публицистика / Документальное
Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Александр Андреевич Проханов , Андрей Константинов , Евгений Александрович Вышенков

Криминальный детектив / Публицистика