Читаем Вооружение центрально-азиатских кочевников в эпоху раннего и развитого средневековья полностью

Вопрос о структуре военной организации кочевых племен Восточного Забайкалья пока может быть только поставлен и намечены пути его решения, так как не все ясно с этнокультурной атрибуцией рассматриваемых археологических комплексов. Если принять точку зрения о принадлежности этих материалов известным по летописным сведениям племенам шивэй[263], то структура их военной организации может быть представлена в следующем виде. Шивэйские племена, происхождение которых современники связывали с динлинами, но считали этнически близкими киданям и мохэ, делились на пять территориальных групп. Каждое из них было самостоятельно по отношению к другому и делилось в свою очередь на отдельные кочевья. В источниках подчеркивается, что у шивэй нет «единого государя», только вожди отдельных племен. В каждом из 25 кочевий южных шивэй вожди именовались «юй мофуманьдо», у северных шивэй помимо вождей — циинь мохэ-до — в каждом кочевье имелось по три «помощника вождя» — мо-хэфу. В период I тюркского каганата шивэйские племена находились в подчинении у тюрок…«поэтому тюцзюэсцы всегда управляли ими с помощью трех ту ту ней (туту ков)»[264].

Позднее у шивэй известно 17 великих (крупных) вождей, называвшихся мохэфу, правивших по наследству, но подчинявшихся тюркам[265]. По мере ослабления тюрок шивэйские вожди пытались вести себя самостоятельно, завязывать отношения с другими кочевыми объединениями. В правление Бильге-кагана шивэй, известные у тюрок под названием «токуз-татар», объединились с огузами и попытались освободиться от зависимости, но потерпели поражение[266].

В VIII–IX вв. шивэй делились на 9 кочевий и занимали земли на юге, поблизости от границ империи Тан. В этот период ко двору империи являлись и посылали послов: «шивэйский главноуправляющий Хэцежесу во главе 10 человек, Дашэн Дуачэн во главе 30 человек, “великий старшина" (вождь) Дале[267]. Те же 9 племен, известные под названием “девяти татар“, фигурируют в памятнике Могон-Шине-Усу, в качестве врагов уйгуров и союзников “восьми огузов»[268].

Судя по этим данным, татарские (шивэйские) племена длительное время выступали в качестве вассалов тюрок и уйгуров, вероятно, поставляли в их армии вспомогательные войска и неоднократно пытались освободиться. Хотя они и не имели единого правителя, в ходе длительной борьбы постепенно консолидировались и могли выступать совместно. Как свидетельство зарождения десятичной системы деления войска можно считать упоминания о численности их посольства по 1–3 десятка людей. Численность более крупных отрядов неизвестна. В период подчинения I тюркскому каганату шивэй могли формировать племенные ополчения. Позднее при II тюркском и Уйгурском каганате, надо полагать, единое ополчение формировало объединение 9 татарских племен.

ВОЕННОЕ ИСКУССТВО

Данные по вооружению забайкальских кочевников позволяют реконструировать некоторые черты их военного искусства.

Несомненно, что на протяжении всего периода середины — второй половины I тыс. н. э. основу войска забайкальских кочевников составляла легкая конница, действующая рассыпным строем. Наличие защитных поясов, при отсутствии находок наступательного оружия ближнего боя, не позволяет сколько-нибудь определенно судить о возможностях конницы в ближнем бою. Судя по конструкции лука, дистанция прицельной стрельбы была достаточно велика. Есть мнение об использовании шивэй в этот период крепостей-убежищ. О «городах», вероятно крепостях-убежищах, у шивэй есть упоминание в письменных источниках[269]. А После включения шивэй в пределы каганата тюрок на них определенно сказалось влияние последних. Видимо, вспомогательные войска из шивэй строились по десятичному принципу. На вооружении появились луки упрощенного типа со срединными боковыми накладками, некоторые типы тюркских трехлопастных стрел. Вошли в обиход чешуйчатый панцирь, копье. Шивэйская конница смогла обрести известную устойчивость в ближнем бою. Наряду с рассыпным строем могла применяться атака лавой. В ближнем бою нашли применение метательные и ударные копья. Должны были быть на вооружении и другие виды оружия ближнего боя. Некоторые элементы вооружения шивэйцев могли быть заимствованы у этнически родственных киданей.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1917 год. Распад
1917 год. Распад

Фундаментальный труд российского историка О. Р. Айрапетова об участии Российской империи в Первой мировой войне является попыткой объединить анализ внешней, военной, внутренней и экономической политики Российской империи в 1914–1917 годов (до Февральской революции 1917 г.) с учетом предвоенного периода, особенности которого предопределили развитие и формы внешне– и внутриполитических конфликтов в погибшей в 1917 году стране.В четвертом, заключительном томе "1917. Распад" повествуется о взаимосвязи военных и революционных событий в России начала XX века, анализируются результаты свержения монархии и прихода к власти большевиков, повлиявшие на исход и последствия войны.

Олег Рудольфович Айрапетов

Военная документалистика и аналитика / История / Военная документалистика / Образование и наука / Документальное
«Умылись кровью»? Ложь и правда о потерях в Великой Отечественной войне
«Умылись кровью»? Ложь и правда о потерях в Великой Отечественной войне

День Победы до сих пор остается «праздником со слезами на глазах» – наши потери в Великой Отечественной войне были настолько велики, что рубец в народной памяти болит и поныне, а ожесточенные споры о цене главного триумфа СССР продолжаются по сей день: официальная цифра безвозвратных потерь Красной Армии в 8,7 миллиона человек ставится под сомнение не только профессиональными антисоветчиками, но и многими серьезными историками.Заваливала ли РККА врага трупами, как утверждают антисталинисты, или воевала умело и эффективно? Клали ли мы по три-четыре своих бойца за одного гитлеровца – или наши потери лишь на треть больше немецких? Умылся ли СССР кровью и какова подлинная цена Победы? Представляя обе точки зрения, эта книга выводит спор о потерях в Великой Отечественной войне на новый уровень – не идеологической склоки, а серьезной научной дискуссии. Кто из авторов прав – судить читателям.

Борис Константинович Кавалерчик , Виктор Николаевич Земсков , Игорь Васильевич Пыхалов , Игорь Иванович Ивлев , Лев Николаевич Лопуховский

Военная документалистика и аналитика
Берлин 45-го. Сражение в логове зверя
Берлин 45-го. Сражение в логове зверя

1945. Год Великой Победы. «Звездный час» советского народа. Дата величайшего триумфа в русской истории.Однако и сейчас, спустя 75 лет после Победы, финал Великой Отечественной, ожесточенная Битва за Берлин, вызывает множество вопросов.Каковы реальные потери в Берлинской операции?Можно ли было обойтись без штурма Зееловских высот?Действительно ли было «соревнование» между Жуковым и Коневым?И, наконец, а стоило ли вообще штурмовать Берлин?В предлагаемой книге ведущего военного историка Алексея Исаева не только скрупулезно анализируется ход Битвы за Берлин, но и дается объективная оценка действий сторон, неопровержимо доказывая, что Берлинская наступательная операция по праву считается одной из самых успешных и образцовых в истории.

Алексей Валерьевич Исаев

Военная документалистика и аналитика / Публицистика / Документальное
Штурмы Великой Отечественной
Штурмы Великой Отечественной

Еще 2500 лет назад Сунь-Цзы советовал избегать штурма городов из-за неизбежности тяжелых потерь — гораздо больших, чем в полевом сражении. В начале осени 1941 года Гитлер категорически запретил своим генералам штурмовать советские города, однако год спустя отступил от этого правила под Сталинградом, что привело к разгрому армии Паулюса и перелому во Второй Мировой войне. Сталин требовал брать города любой ценой — цифры потерь Красной Армии в Будапеште, Кенигсберге, Бреслау, Берлине ужасают, поневоле заставляя задуматься о необходимости подобных операций. Зато и награждали за успешные штурмы щедро — в СССР было учреждено целое созвездие медалей «За взятие» вражеских городов. Ценой большой крови удалось выработать эффективную тактику уличных боев, создать специальные штурмовые группы, батальоны и целые бригады, накопить богатейший боевой опыт, который, казалось бы, гарантировал от повторения прежних ошибок, — однако через полвека после Победы наши генералы опять «наступили на те же грабли» при штурме Грозного…В новой книге ведущего военного историка, автора бестселлеров «"Линия Сталина" в бою», «1945. Блицкриг Красной Армии», «Афганская война. Боевые операции» и «Чистилище Чеченской войны», на новом уровне осмыслен и проанализирован жестокий опыт штурмов и городских боев, которые до сих пор считаются одним из самых сложных видов боевых действий.

Валентин Александрович Рунов

Военная документалистика и аналитика / Военная история / Образование и наука