Читаем Восемь бессмертных полностью

Фа Хай понял, что из тридцати шести приемов военной стратегии самый лучший — отход. Надо уйти подобру-поздорову, пока не случилось беды. Он встряхнул своей красной рясой, и все вокруг заволокло черным дымом. Монах подпрыгнул высоко в небо, прося помощи у Будды Жу-лай-фо. Однако этот Будда ненавидел Фа Хая за кражу, за то, что тот творил черные дела среди людей, и не стал ему помогать. Он едва коснулся пальцем головы Фа Хая, и тот полетел с неба вниз, кувыркаясь в воздухе.

“Бултых!” — Раздался звук, и Фа Хай свалился в озеро Си-ху, ушел на глубину. Боясь, что Белая и Синяя змейки обнаружат его даже там, он прятался то под камнем, то под корягой. В конце концов, от страха он ужался до крошечных размеров, превратившись в маленького монашка размером с цхунь, и вбуравился в панцирь краба. Там он и остался навсегда.

Рассказывают, что раньше крабы ползали, как и все существа, вперед головой. Но с тех пор, как этот "хэн-син ба-дао" Фа Хай, просверлив панцирь, впился в краба, все они стали ходить боком. "Хэн-син ба-дао" — бранное выражение, означающее “бесчинствовать”, "творить произвол"; а дословно иероглифы переводятся "двигаться поперек", "идти путем захвата и жестокости".

Так что здесь использована игра слов — Фа Хай жил не праведно, не "вдоль", а "поперек", и крабы после его вмешательства тоже стали ползать не "вдоль", а "поперек". И до сих пор, когда люди вскрывают панцирь краба, они видят маленькое лицо монаха. Говорят, это и есть Фа Хай.

Могу подтвердить. Когда наш знакомый господин Чжао пригласил нас в ресторан на юге Китая, именно в окрестностях озера Си-ху, и заказал крабов, он обратил наше внимание на маленькое личико внутри, под панцирем. Мы были поражены, ибо увидели не отдаленное сходство, а настоящее человеческое лицо! Было даже жутковато смотреть в его крошечные глазки. Потом везде — и в Ханчжоу, и в Шанхае, и в Сучжоу, где крабы — главное лакомство, мы искали это личико, вскрывая панцирь.

Самые красивые, самые чарующие, самые традиционные иллюстрации к известным литературным произведениям и историческим сюжетам, на мой взгляд, — в знаменитой галерее в парке И-хэ юань, летней резиденции императоров. Все они выполнены яркими красками и с таким мастерством, что, разглядывая их, как бы оказываешься среди героев. Недаром эта галерея внесена в книгу рекордов Гиннеса как самая длинная — около одного километра под открытым небом!

Среди нескольких сот картин я обнаружила три, относящиеся к "Белой змейке", но, возможно, их и больше. Самый распространенный эпизод — "Прогулка по озеру и одолженный зонтик", но, возможно, их и больше. Белая змейка, смущаясь, слегка отвернулась, полузакрывшись длинным и широким рукавом, а Синяя змейка принимает зонт от молодого человека. Ведь это именно она придумала план— она, подняв пальчик к небу, вызвала сильный дождь, чтобы был повод не только познакомиться, но и продолжить знакомство, когда надо будет возвращать одолженный зонт.

На другой картине в галерее изображена вторая встреча трех главных героев на Сломанном мосту, когда сердитая Синяя змейка выхватила меч, готовая убить недостойного мужа своей хозяйки.

А третья посвящена эпизоду, когда Белая змейка сражается с небожителями, пытаясь добыть волшебное снадобье для мужа.

Когда будете в Китае и подойдете в каком-нибудь магазине к витрине с произведениями искусства, надеюсь, вы сразу узнаете этих героинь — двух девушек в синем и белом. Думаю, вам будет приятно приобрести сувенир, будь то вышивка на шелке, роспись на фарфоре или веере, если вы увидите на них знакомые сюжеты.

Легенды вдохновляют художников на создание самых разнообразных произведений. Так, одна из фресок в здании пекинского аэропорта является иллюстрацией к “Белой змейке”, выполненной в оригинальном стиле.

В первой, зеленой книге я знакомила читателей с уникальным явлением в китайском языке — недоговорками. Они употребляются в речи наряду с пословицами и поговорками, и отличаются тем, что состоят из двух частей: первая произносится, а вторая подразумевается, но как раз во второй-то и сокрыт смысл. О популярности описываемых мною героев свидетельствует и тот факт, что им посвящено немало недоговорок.

Я обещала при случае продолжать знакомить читателей с этим интересным языковым явлением. Относительно данной легенды могу привести следующие недоговорки.

"Бай нян-нян чши сюн-хуан-цзю — сень-ла юань-син".

Произносится первая часть: "Небожительница Бай (Белая змейка) отведала настойки из реальгара". И все, кто знаком с этой недоговоркой, понимают, на что намекает говорящий, потому что вторая часть поясняет: "вскрылся истинный облик". Так говорят в ситуации, когда вскрывается истинная суть вещей, явлений или людей.

Еще одна.

"Бай Нян-цзы кху Дуань-цяо — сян-ци цзю цин лай".

Произносится лишь первая часть — "Белая змейка плачет у Сломанного моста", намекая на вторую, в которой говорится: "вспомнила о былой любви". Понятно, в каких случаях можно такую фразу произнести.

Еще несколько недоговорок.

"Фа Хай вэй нань Бай Нян-цзы — до гуань сень-ши".

Перейти на страницу:

Похожие книги

Илиада
Илиада

М. Л. Гаспаров так определил значение перевода «Илиады» Вересаева: «Для человека, обладающего вкусом, не может быть сомнения, что перевод Гнедича неизмеримо больше дает понять и почувствовать Гомера, чем более поздние переводы Минского и Вересаева. Но перевод Гнедича труден, он не сгибается до читателя, а требует, чтобы читатель подтягивался до него; а это не всякому читателю по вкусу. Каждый, кто преподавал античную литературу на первом курсе филологических факультетов, знает, что студентам всегда рекомендуют читать "Илиаду" по Гнедичу, а студенты тем не менее в большинстве читают ее по Вересаеву. В этом и сказывается разница переводов русского Гомера: Минский переводил для неискушенного читателя надсоновской эпохи, Вересаев — для неискушенного читателя современной эпохи, а Гнедич — для искушенного читателя пушкинской эпохи».

Гомер , Гомер , Иосиф Эксетерский

Приключения / Античная литература / Европейская старинная литература / Мифы. Легенды. Эпос / Стихи и поэзия / Древние книги / История / Поэзия