Читаем Воспоминания бабушки. Очерки культурной истории евреев России в XIX в. полностью

Асерес йемей тшуво (ивр. Асерет йемей тшува) — «десять дней покаяния», дни между Рош ха-Шана и Йом-Кипуром, в которые, согласно еврейской традиции, всему миру выносится приговор на грядущий год, и в силах человеческих посредством раскаяния и добрых дел изменить предначертание к лучшему.

Капорес (ивр. капорот) — обряд кануна Йом-Кипура, состоящий в том, что мужчина вертит над своей головой три раза петуха, а женщина — курицу (птица может быть заменена на живую рыбу или даже на деньги для подаяния), произнося трижды формулу: «Это да будет искуплением моим, жертвой моей и заменой меня. Сей петух (сия курица, сии деньги и пр.) умрет (пойдет на подаяние), а я обрету счастливую и мирную жизнь». После этого птицу режут и отдают бедному, или же съедают, а бедному дают ее стоимость.


С. 84

Габета (идиш, габете, ж.р. от ивр. габай) — «старостиха».

Кинес — см. прим. к с. 75

… потом следовали купания и омовения — в канун Йом-Кипура принято совершать омовение в ритуальном бассейне — микве.

Малкес (ивр. малкот) — «побои». Ритуал кануна Йом-Кипура, в ходе которого мужчины принимают 39 ударов кожаным ремнем, которые символически заменяют наказание, к которому человек мог быть приговорен Высшим судом.


С. 85

… длинные белые накидкикитл (идиш), особый белый балахон, который религиозные евреи надевают на Йом-Кипур, а в некоторых общинах — и на Рош ха-Шана и пасхальный седер. Китл символизирует могильный саван и, вместе с тем, белые облачения ангелов.

Мойхел зайн (ивр. идиш) — «быть прощенным».

Кол Нидрей (арам.) — «Все обеты», молитва, с которой начинается служение в Йом-Кипур, сутью которой является превентивный отказ от всех обетов и необдуманных обещаний, которые будут даны в наступающем году.


С. 86

Унесане токеф кедушас хайом (ивр. У-нетане токеф кдушат ха-йом) — «И объявим о святости этого дня», пиют, исполняемый в Рош ха-Шана и Йом-Кипур. Согласно легенде, его произнес р. Амнон из Майнца (XIII в.), перед тем как скончаться от пыток во освящение Божьего Имени:

«И объявим о святости этого дня, ибо он грозен и внушает трепет.

В этот день будет превознесено Твое царство, и Ты Своей милостью упрочишь Свой престол и воссядешь на него в истине.

Воистину Ты — Судья, Обвинитель и Свидетель, Которому известно все».

Ангелы дрожат и кричат… — вольный пересказ пиюта У-нетане токеф.


С. 88

Эсрог, Лулов (ивр. Этрог, Лулав) — самые дорогие и труднодоступные из четырех видов растений, благословлять («воздевать») которые заповедано в праздник Сукот: этрог — цитрон, лулав — пальмовая ветвь, хадас — мирт и арава — ива. Благословение «четырех видов» совершается на протяжении всех дней Сукот, кроме субботы, и является необходимым элементом праздничного ритуала. Каждый взрослый мужчина должен приобрести собственные «четыре вида» растений.

Зогеркес (идиш, мн.ч., ед.ч. — зогерке) — «произносящие» молитвы. Имеются в виду женщины, умевшие читать (и понимать) священные тексты на иврите, произносимые в синагоге. Таких женщин было немного, так как в соответствии с традиционными еврейскими представлениями, религиозное образование и знакомство с текстами на иврите и арамейском было обязательно только для мальчиков. Хотя и существовали специальные хедеры для девочек, о чем, в частности, рассказывает сама П.Венгерова, но такие случаи были редки.


С. 89

Хайнт Эфшер (идиш, ивр.) — «сегодня можно».

Сукос (ивр. Сукот) — см. прим. к с. 73


С. 90

Хакофес (ивр. хакафот) — кружение. Имеется в виду молитва Хошанот (ивр. мн. ч.) с рефреном Хошиа-на (ивр.) — «Спаси же нас», по отрывку из которой читается в каждый из дней праздника Сукот; произнося ее молящиеся с лулавами и этрогами в руках ходят вокруг бимы (помоста, на котором читают Тору).

Хол ха-моед — см. прим. к с. 57.


С. 91

Хошано Рабо (ивр. Хошана Раба) — седьмой день праздника Сукот, в который, согласно еврейской традиции, окончательно утверждается приговор, вынесенный в Грозные дни. В ночь Хошана Раба, подобно ночи Шавуот, принято бодрствовать, изучая Тору. В ходе утреннего богослужения Хошана Раба достают из ковчега свитки Торы, молящиеся берут в руки пучок из пяти ветвей ивы и, обходя вокруг бимы, произносят Хошанот всех семи дней и специальные молитвы этого дня, после чего хлещут ветвями по каменному полу.

Шмини Ацерес (ивр. Шмини Ацерет) — «Собрание восьмого (дня)», восьмой день Сукот, полноценный праздник.

Гешем (ивр. тфилат ха-гешем) — «Молитва о дожде», — гимн, входящий в состав дополнительной молитвы (Мусаф) утреннего богослужения праздника Шмини Ацерет.


С. 92

Перейти на страницу:

Все книги серии Прошлый век

И была любовь в гетто
И была любовь в гетто

Марек Эдельман (ум. 2009) — руководитель восстания в варшавском гетто в 1943 году — выпустил книгу «И была любовь в гетто». Она представляет собой его рассказ (записанный Паулой Савицкой в период с января до ноября 2008 года) о жизни в гетто, о том, что — как он сам говорит — «и там, в нечеловеческих условиях, люди переживали прекрасные минуты». Эдельман считает, что нужно, следуя ветхозаветным заповедям, учить (особенно молодежь) тому, что «зло — это зло, ненависть — зло, а любовь — обязанность». И его книга — такой урок, преподанный в яркой, безыскусной форме и оттого производящий на читателя необыкновенно сильное впечатление.В книгу включено предисловие известного польского писателя Яцека Бохенского, выступление Эдельмана на конференции «Польская память — еврейская память» в июне 1995 года и список упомянутых в книге людей с краткими сведениями о каждом. «Я — уже последний, кто знал этих людей по имени и фамилии, и никто больше, наверно, о них не вспомнит. Нужно, чтобы от них остался какой-то след».

Марек Эдельман

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное
Воспоминания. Из маленького Тель-Авива в Москву
Воспоминания. Из маленького Тель-Авива в Москву

У автора этих мемуаров, Леи Трахтман-Палхан, необычная судьба. В 1922 году, девятилетней девочкой родители привезли ее из украинского местечка Соколивка в «маленький Тель-Авив» подмандатной Палестины. А когда ей не исполнилось и восемнадцати, британцы выслали ее в СССР за подпольную коммунистическую деятельность. Только через сорок лет, в 1971 году, Лея с мужем и сыном вернулась, наконец, в Израиль.Воспоминания интересны, прежде всего, феноменальной памятью мемуаристки, сохранившей множество имен и событий, бытовых деталей, мелочей, через которые только и можно понять прошлую жизнь. Впервые мемуары были опубликованы на иврите двумя книжками: «От маленького Тель-Авива до Москвы» (1989) и «Сорок лет жизни израильтянки в Советском Союзе» (1996).

Лея Трахтман-Палхан

Биографии и Мемуары / Документальное

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Георгий Фёдорович Коваленко , Коллектив авторов , Мария Терентьевна Майстровская , Протоиерей Николай Чернокрак , Сергей Николаевич Федунов , Татьяна Леонидовна Астраханцева , Юрий Ростиславович Савельев

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное
Афганистан. Честь имею!
Афганистан. Честь имею!

Новая книга доктора технических и кандидата военных наук полковника С.В.Баленко посвящена судьбам легендарных воинов — героев спецназа ГРУ.Одной из важных вех в истории спецназа ГРУ стала Афганская война, которая унесла жизни многих тысяч советских солдат. Отряды спецназовцев самоотверженно действовали в тылу врага, осуществляли разведку, в случае необходимости уничтожали командные пункты, ракетные установки, нарушали связь и энергоснабжение, разрушали транспортные коммуникации противника — выполняли самые сложные и опасные задания советского командования. Вначале это были отдельные отряды, а ближе к концу войны их объединили в две бригады, которые для конспирации назывались отдельными мотострелковыми батальонами.В этой книге рассказано о героях‑спецназовцах, которым не суждено было живыми вернуться на Родину. Но на ее страницах они предстают перед нами как живые. Мы можем всмотреться в их лица, прочесть письма, которые они писали родным, узнать о беспримерных подвигах, которые они совершили во имя своего воинского долга перед Родиной…

Сергей Викторович Баленко

Биографии и Мемуары