Читаем Вот и я, Люба! полностью

— Доча, прекрати истерировать. Тебе вредно, потому что это отражается на нашем малыше, — отвечаю, обнимая невестку. — Сама же, Алёна, в курсе, что забот у нас полон рот. Хорошо, удалось дом наш продать по нормальной цене. Теперь на эти деньги спокойно все доделаем на ферме, и начну снова толстеть. Хотя знаешь, милая, я себе нравлюсь похудевшей. Да, и мне реально легче двигаться стало. Так что давай без паники, тем более повода для неё нет совершенно.

Пытаясь успокоить невестку, я на самом деле сильно лукавлю, потому что чувствую себя совершенно отвратительно.

Со времени отъезда Степана в командировку, это с конца марта, за четыре месяца я похудела на 15-ть килограмм.

У меня совсем нет аппетита. Во рту постоянная горечь. Желудок периодически печёт так, что сил терпеть нет. Спасают только средства от изжоги. Сплю плохо. Мучают бессонница и панические атаки.

Ещё уже месяц организм мой изводит постоянный ночной падеж в пучину страсти с моим Степушкой. И это не сны, а совершенно реальные ощущения. Я просто физически чувствую его близость рядом со мной и во мне. Каждая наша фантомная близость завершается моей бурной разрядкой и слезами. Повод для последнего мне понятен — от Степушки нет никаких известий уже два месяца.

Друг его Николай Игнатьев, который носится с моими проблемами как с писанной торбой, все время отвечает только одно: "Всё нормально. Такое бывает. Ситуация — штатная. Повода без беспокойства нет."

Слушая объяснения друга Степана, стараюсь держаться, но потом оставшись одна рыдаю и вою в голос.

Плюсом к моему плохому самочувствию у меня в последнее время совсем рассшаталсь нервна система: то нахожусь в состоянии полного оцепенения, то хожу с глупой улыбочкой, то рыдаю до исступления.

На днях во время разговора с одной из свинарок, которая пришла на работу со свежим перегаром, я, будто со стороны, услышала свой собственный истошный крик.

Осознав произошедшее и захлопнув свой рот, увидела, что на всех, кто стоял рядом со мной, напала оторопь. Свинарка хлопая глазами и пролепетав: "Такого больше не повторится!" — мгновенно помчалась убирать навоз.

Димка долго смотрел на меня молча, потом только и смог покачать головой и вымолвить: "Да, мать, все же укатали тебя крутые горки!"

Под крутыми горками мой сын подразумевает все события последнего времени. Сейчас меня уже радует хоть то, что мой развод все же состоялся. Гибель моих элитных пятачков стала веским поводом для Толькиного согласия на развод без всякого раздела имущества.

Мы с детьми совершенно не надеялись на то, что на основании записи камеры видеонаблюдения полиции удастся установить круг лиц, причастных к поджогу нашего комплекса, который привёл к гибели значительной части племенного поголовья свиней.

Между тем реальность оказалась иной. Полиции все же удалось установить одного из числа участников. Подельников своих он не сдал, сказав, что видел их уже в масках.

Не знаю уж каким образом, но следователи смогли докопаться и найти заказчика. По номеру телефону, с которого велись переговоры, удалось установить это лицо. Им оказалась моя свекровь Анна Васильевна Гаврик.

Как следует из протокола, который мне дали на ознакомление, мать Анатолия сама нашла людей, объяснила задачу, оплатила им аванс и уже после пожара произвела окончательный расчёт.

Предусмотрительно переговоры и расчёт она вела с каждым исполнителем отдельно. Имена, кроме установленного следователями, отказалась сообщать. Этим своим поступком свекровь очень сильно меня удивила, никогда не наблюдала в ней порядочности и человечности.

В свете вновь открывшихся обстоятельств свекрови, не смотря на её возраст, грозит пусть и небольшой, но все же срок. На время проведения процессуальных мероприятий Анне Васильевне Гаврик как обвиняемой, судом было вынесено постановление в применении меры пресечения в виде заключения под домашний арест.

Информация о поджоге нашего свиноводческого комплекса, о следствии по данному факту, об предполагаемых исполнителях и заказчике муссировалась во всех СМИ. От имени нашей семьи все комментарии давает Михаил.

Все дни немало звонков любопыствующих, искренне и неискренне сопереживающих поступало и поступает на мой телефон. Я отвечаю только очень близким людям. В их числе семья Степана и моя подруга Светлана, разговоры с которой хоть отчасти, но поднимают градус моего настроения.

— Привет, Любаша! — слышу в трубке оптимистичный Светкин голос. — Ты как, дорогая?

— Привет, Светуль, — в отличие от подруги отвечаю без особого оптимизма. — Все нормально насколько это возможно.

Перейти на страницу:

Похожие книги