Читаем Вот и всё. Зачем мы пугаем себя концом света? полностью

Итак, конец вовсе не оказывается концом: Рагнарёк губит Вселенную, но она возрождается. Что ж, люди по-прежнему не могут заставить себя смириться с полным отсутствием жизни. Что-то должно продолжаться, что-то должно существовать. Так мы оказываемся в замкнутом круге: представляем себе конец истории, но боимся по-настоящему завершить ее раз и навсегда. И это парадоксальным образом оказывается одним из самых устойчивых мотивов всех сюжетов о конце света. Миру приходит конец. Но не навсегда.

Коренная народность Северной Америки хопи, потомки которой живут в резервации хопи в Аризоне, и поныне верят, что наш мир — четвертый по счету, созданный солнечным духом Тава. В первом дела сначала шли благополучно, но затем люди перестали следовать законам Тава, опустились до насилия и неразборчивости в сексуальных связях, и потому дух покончил с этим миром и сотворил новый. Еще одно божество народа хопи — Женщина-паук — пожалела нескольких людей, что жили праведной жизнью, но оказались заложниками первого мира. Она построила мост из гигантского стебля тростника, по которому беглецы перебрались во второй мир — и цикл начался заново. Четвертый мир, в котором мы живем сейчас, вполне может повторить судьбу предыдущих[29], а следующий — судьбу четвертого и так до бесконечности. Конец света, таким образом, событие не окончательное, а повторяющееся.

На самом деле это одна из особенностей авторитетнейшей из когда-либо написанных версий конца света — Откровения. Его автором был человек по имени Йоханан. Он был евреем, жил в I веке н. э. и говорил на греческом языке, поэтому транслитерировал свое имя как Ἰωάννης (Iōánnēs)[30].

Откровение Иоанна Богослова — последняя книга канонической Библии. Она предлагает ряд причудливых представлений о конце света — самых знаменитых из всех существующих в мире. Религиозные фанатики и верующие продолжают изучать ее в мельчайших подробностях, а поп-культура, потребителями которой являемся мы все, по-прежнему проявляет острый интерес к этой впечатляющей версии апокалипсиса. Откровение широко используется в современных произведениях, столь сильно отличающихся друг от друга, как, например, толстый роман Стивена Кинга «Противостояние» (1978) и размашистый прог-рок группы Genesis «Supper’s Ready» (1972), как серия фильмов ужасов «Омен» (1976–1991) и мастерски сделанный комический пастиш писателей Терри Пратчетта и Нила Геймана «Благие знамения» (1990). Все эти авторы брали книгу Иоанна Богослова за основу сюжета, видоизменяя ее и помещая в новый контекст. Викторианский живописец Джон Мартин создавал гигантские полотна со сценами из Откровения, которые и по сей день оказывают прямое влияние на работу создателей спецэффектов в кинематографе, подражающих Мартину в передаче масштаба и детальности картин катастрофы.

Вот как кончится мир — не всхлипом, а взрывом[31].

«Апокалипсис» — стандартный перевод первого слова книги Ἀποκάλυψις, которое первоначально означало «раскрытие», поскольку Иоанн снимал завесу, скрывающую от нас будущее. В современных реалиях, возможно, стоило бы перевести это слово как «стриптиз»: история развивается неспешно, постепенно нагнетая напряжение, одну за другой разворачивая ужасные картины, щекочущие нервы. В клипе на песню Робби Уильямса «Rock DJ» певец раздевается перед толпой экзальтированных женщин, сначала снимая с себя одежду, затем кожу и, наконец, плоть, превращаясь в пляшущий и кривляющийся скелет. Подобный стриптиз вам предложили бы в ночном клубе «Апокалипсис по Иоанну».

Базовую фабулу повествования Иоанна Богослова стоит изложить подробнее — как потому, что она очень сильно повлияла на позднейшие версии конца света, так и потому, что она показывает, насколько затяжным и мучительным он будет.

Сначала Иоанну является видение небесного престола Господа, окруженного 24 престолами меньшего размера. Перед престолом возникает магический свиток, запечатанный семью восковыми печатями. Снятие каждой сопровождается страшными событиями, указывающими на конец времен. Снимается первая печать — и появляется конь белый, вторая — конь красный, затем конь вороной. Все они несут всадников. Наконец, появляется конь бледный, на котором восседает Смерть. Это и есть печально известные четыре всадника апокалипсиса. Пятая печать вызывает души убиенных за слово Божие, а шестая возвещает о начале высокобюджетного блокбастера, имя которому конец света:

Перейти на страницу:

Все книги серии /sub

Сложные чувства. Разговорник новой реальности: от абьюза до токсичности
Сложные чувства. Разговорник новой реальности: от абьюза до токсичности

Что мы имеем в виду, говоря о токсичности, абьюзе и харассменте? Откуда берется ресурс? Почему мы так пугаем друг друга выгоранием? Все эти слова описывают (и предписывают) изменения в мышлении, этике и поведении – от недавно вошедших в язык «краша» и «свайпа» до трансформирующихся понятий «любви», «депрессии» и «хамства».Разговорник под редакцией социолога Полины Аронсон включает в себя самые актуальные и проблематичные из этих терминов. Откуда они взялись и как влияют на общество и язык? С чем связан процесс переосмысления старых слов и заимствования новых? И как ими вообще пользоваться? Свои точки зрения на это предоставили антропологи, социологи, журналисты, психологи и психотерапевты – и постарались разобраться даже в самых сложных чувствах.

Коллектив авторов

Языкознание, иностранные языки / Научно-популярная литература / Учебная и научная литература / Образование и наука
Вот и всё. Зачем мы пугаем себя концом света?
Вот и всё. Зачем мы пугаем себя концом света?

Мир на краю пропасти: чума уносит жизни миллионов, солнце выжигает посевы, тут и там начинаются войны, а люди, кажется, лишились остатков разума. Вы готовы к концу света?Нас готовят к нему на протяжении всей истории и все это уже было в книгах и фильмах, утверждает Адам Робертс — преподаватель литературы колледжа Роял Холлоуэй Лондонского университета, писатель, которого критики называют лучшим современным фантастом, и по совместительству историк жанра. «Вот и всё» — это блестящий анализ наших представлений о гибели человечества, в которых отражаются состояние общества, психология индивида и масс, их заветные чаяния и страхи. Почему зомби — это мы? Что «Матрица» может сказать об эпидемиях? Кто был первым «последним человеком» на Земле? Робертс чрезвычайно остроумно показывает, как друг на друга влияют научная фантастика и реальность, анализирует возможные сценарии Армагеддона и подбирает убедительные доводы в пользу того, что с ним стоит немного повременить.

Адам Робертс

Обществознание, социология
Хаос любви. История чувств от «Пира» до квира
Хаос любви. История чувств от «Пира» до квира

Си Ди Си Рив – американский философ, переводчик Платона и Аристотеля. Помимо античной философии, Рив занимается философией секса и любви, которой и посвящена эта книга. Рив исследует широкий комплекс тем и проблем – сексуальное насилие, садомазохизм, извращения, порнографию, – показывая, как на их пересечении рождаются наши представления о любви. Свой анализ Рив сопровождает не только ссылками на исследования сексологов и квир-теоретиков, но также неожиданными иллюстрациями из таких классических произведений, как «Отцы и дети» Тургенева или «Невыносимая легкость бытия» Милана Кундеры. Отдельно Рива интересует необратимая эволюция в сторону все большей гендерфлюидности и пластичности нашего сексуального опыта. «Хаос любви» – это сборник из десяти эссе, в которых автор совмещает глубокое знание античных текстов («Илиада» Гомера, платоновский «Пир» и так далее) с фрейдистским психоанализом, концепциями Лакана, социологией интимной жизни Энтони Гидденса, заставляя задуматься о том, как мы определяем свою телесность и мыслим о своих прошлых и будущих партнерах.

Си Ди Си Рив

История / Исторические приключения / Образование и наука
Формула грез. Как соцсети создают наши мечты
Формула грез. Как соцсети создают наши мечты

Каждый день мы конструируем свой идеальный образ в соцсетях: льстящие нам ракурсы, фильтры и постобработка, дорогие вещи в кадре, неслучайные случайности и прозрачные намеки на успешный успех. За двенадцать лет существования Instagram стал чем-то большим, чем просто онлайн-альбомом с фотографиями на память, – он учит чувствовать и мечтать, формируя не только насмотренность, но и сами объекты желания. Исследовательница медиа и культуры селебрити Катя Колпинец разобралась в том, как складывались образы идеальной жизни в Instagram, как они подчинили себе общество и что это говорит о нас самих. Как выглядят квартира/путешествие/отношения/работа мечты? Почему успешные инстаблогеры становятся ролевыми моделями для миллионов подписчиков? Как реалити-шоу оказались предвестниками социальных сетей? Как борьба с шаблонами превратилась в еще один шаблон? В центре «Формулы грез» – комичное несовпадение внешнего и внутреннего, заветные мечты миллениалов и проблемы современного общества, в котором каждый должен быть «видимым», чтобы участвовать в экономике лайков и шеров.Instagram и Facebook принадлежат компании Meta, которая признана в РФ экстремистской и запрещена.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Екатерина Владимировна Колпинец

ОС и Сети, интернет / Прочая компьютерная литература / Книги по IT

Похожие книги

Миф машины
Миф машины

Классическое исследование патриарха американской социальной философии, историка и архитектора, чьи труды, начиная с «Культуры городов» (1938) и заканчивая «Зарисовками с натуры» (1982), оказали огромное влияние на развитие американской урбанистики и футурологии. Книга «Миф машины» впервые вышла в 1967 году и подвела итог пятилетним социологическим и искусствоведческим разысканиям Мамфорда, к тому времени уже — члена Американской академии искусств и обладателя президентской «медали свободы». В ней вводятся понятия, ставшие впоследствии обиходными в самых различных отраслях гуманитаристики: начиная от истории науки и кончая прикладной лингвистикой. В своей книге Мамфорд дает пространную и весьма экстравагантную ретроспекцию этого проекта, начиная с первобытных опытов и кончая поздним Возрождением.

Льюис Мамфорд

Обществознание, социология
Психология масс
Психология масс

Впервые в отечественной литературе за последние сто лет издается новая книга о психологии масс. Три части книги — «Массы», «Массовые настроения» и «Массовые психологические явления» — представляют собой систематическое изложение целостной и последовательной авторской концепции массовой психологии. От общих понятий до конкретных феноменов психологии религии, моды, слухов, массовой коммуникации, рекламы, политики и массовых движений, автор прослеживает действие единых механизмов массовой психологии. Книга написана на основе анализа мировой литературы по данной тематике, а также авторского опыта исследовательской, преподавательской и практической работы. Для студентов, стажеров, аспирантов и преподавателей психологических, исторических и политологических специальностей вузов, для специалистов-практиков в сфере политики, массовых коммуникаций, рекламы, моды, PR и проведения избирательных кампаний.

Гюстав Лебон , Дмитрий Вадимович Ольшанский , Зигмунд Фрейд , Юрий Лейс

Обществознание, социология / Психология и психотерапия / Психология / Образование и наука
Knowledge And Decisions
Knowledge And Decisions

With a new preface by the author, this reissue of Thomas Sowell's classic study of decision making updates his seminal work in the context of The Vision of the Anointed. Sowell, one of America's most celebrated public intellectuals, describes in concrete detail how knowledge is shared and disseminated throughout modern society. He warns that society suffers from an ever-widening gap between firsthand knowledge and decision making — a gap that threatens not only our economic and political efficiency, but our very freedom because actual knowledge gets replaced by assumptions based on an abstract and elitist social vision of what ought to be.Knowledge and Decisions, a winner of the 1980 Law and Economics Center Prize, was heralded as a "landmark work" and selected for this prize "because of its cogent contribution to our understanding of the differences between the market process and the process of government." In announcing the award, the center acclaimed Sowell, whose "contribution to our understanding of the process of regulation alone would make the book important, but in reemphasizing the diversity and efficiency that the market makes possible, [his] work goes deeper and becomes even more significant.""In a wholly original manner [Sowell] succeeds in translating abstract and theoretical argument into a highly concrete and realistic discussion of the central problems of contemporary economic policy."— F. A. Hayek"This is a brilliant book. Sowell illuminates how every society operates. In the process he also shows how the performance of our own society can be improved."— Milton FreidmanThomas Sowell is a senior fellow at Stanford University's Hoover Institution. He writes a biweekly column in Forbes magazine and a nationally syndicated newspaper column.

Thomas Sowell

Экономика / Научная литература / Обществознание, социология / Политика / Философия