Пранк — это иной метод. Смешно было бы, например, согласовывать пранк с Порошенко. Если бы мы назвали свои реальные имена, он бы просто повесил трубку. А если вести разговор от имени президента другой страны — почему бы и не поговорить? И высказывания его в этом случае будут куда более откровенными. Благодаря пранку можно узнать, что человек думает на самом деле, как он собирается действовать, получить общественно значимую информацию. Многие называют нас разведчиками, и это во многом правильно. Недаром пранк мы называем расследованием.
Лексус:
Пранк — это лишь одна из составляющих нашей деятельности. Может, в будущем мы станем просто классическими ведущими или журналистами — этого нельзя исключать. Но сегодня то, что реально взрывает СМИ, — это пранк. Пранк-журналистика — это сочетание журналистской деятельности и элементов классического пранка. Записи должны быть информативными и с долей юмора. В современном мире очень часто абсурдные вещи делаются с серьезным выражением лица. Мы придаем политике иное — нетривиальное — звучание, чтобы она воспринималась проще. В принципе, мы уже сами стали неотделимой частью политики.Пранк: как это делается[17]
Первым делом мы выбираем тему: она должна быть общественно значимой и волновать большое число людей. Часто мы ориентируемся на информационные поводы. Появилась какая-то новость, связанная с политикой, общественной жизнью, возник конфликт, скандал, — мы смотрим, интересно ли это нам. Если да — определяем для себя вопросы, на которые хотели бы получить ответы. Думаем о логичности самого звонка на эту тему. И, конечно же, выбираем «жертву». А как без нее?
Политики, чиновники, общественные деятели, спортсмены, звезды шоу-бизнеса… В первую очередь публичные, высокопоставленные персоны, от решений которых во многом зависят судьбы простых людей.
Зарубежные деятели для нас интереснее — это уже выход на более высокий уровень. Пранки с ними важны для нас, потому что нам хотелось бы влиять на мировую политику, на решение каких-то проблем. И конечно же, защищать интересы своей страны.
Вован:
Когда мы только начинали заниматься пранком, то даже не могли себе представить, что когда-нибудь будем общаться с президентами.Лексус:
Главы государств тоже обычные люди, только с определенной психикой. Мне кажется, что официального человека проще развести. Потому что язык, который используют эти люди, — он обо всем и ни о чем одновременно. Хочется верить, что наш язык более содержателен.Затем мы собираем досье на персонажа. Ищем все публикации о нем в газетах и журналах. Обязательно смотрим видео, прислушиваемся к его голосу, изучаем манеру речи.
Не менее важно изучить и того человека, маску которого мы наденем во время звонка. К этому нужно подходить даже более тщательно. Мы стараемся продумать, как человек поведет себя, если увидит или услышит собеседника, от имени которого мы звоним, будет ли он с ним откровенничать или нет.
Невозможно полностью срежиссировать будущий диалог, всегда есть какой-то элемент неожиданности. Мы можем только предполагать, куда повернет разговор (может, наш собеседник вообще будет в неадекватном состоянии). Основные темы и вопросы мы для себя, конечно, определяем. И обязательно четко решаем, с чего начать. Скажем, разговор с министром или высшим должностным лицом всегда начинается с каких-то общих формальных слов. Надо, чтобы человек успокоился, подумал, что все идет хорошо. Постепенно градус беседы накаляется… и уже в конце, когда ты понимаешь, что все, что тебе нужно, у тебя уже есть или что больше ничего не добьешься, можно сказать какую-то глупость или выдать явную провокацию. И посмотреть на его реакцию: как он себя поведет. Может, такой мини-стресс, наоборот, поможет раскрыть закрытого человека.