Читаем Воздушный снайпер полностью

Вскоре на командный пункт полка поступили уточненные постами наблюдения данные. Пятерка Голубева сбила двенадцать "юнкерсов"! А всего за два дня летчики гвардейского полка прибавили двадцать три победы. Никто в части уже не сомневался в возможностях И-16 одерживать верх над "мессершмиттами" и "юнкерсами".

Голубеву за успешное руководство эскадрильей присвоили внеочередное звание капитана.


Вместе с пехотой

Летом 4-й гвардейский авиаполк перелетел на другой аэродром в район Кронштадта. Теперь истребители прикрывали город и корабли флота, а также обеспечивали действия штурмовиков и бомбардировщиков. Обстановка под Ленинградом по-прежнему оставалась напряженной. Ценой громадных усилий удалось создать некоторые запасы продовольствия, восстановить систему водоснабжения, наладить работу городского транспорта. Но враг еще держал город в прочных тисках блокады, подвергал варварским налетам и артобстрелам. В небе шли ожесточенные бои. Противоборствующие стороны несли большие потери.

В командовании полком произошли перемены. Новым командиром полка был назначен подполковник Л. П. Борисов, служивший ранее в авиации Тихоокеанского флота. Замполитом - майор А. А. Безносое. Тяжело раненого майора Ильина, заместителя командира полка, временно заменил капитан Голубев. Третью эскадрилью возглавил старший лейтенант Кожанов.

Незаметно подкралась осень.

В канун 25-й годовщины Великого Октября пришло радостное сообщение. Указом Президиума Верховного Совета СССР Голубеву, Кожанову и Байсултанову присвоили звание Героя Советского Союза. Так высоко была оценена работа летчиков по прикрытию Дороги жизни на Ладоге.

...Фронтовой день подходил к концу. В эскадрильях подводили итоги. Штаб полка готовил отчетные документы. На стоянках ремонтировали самолеты. Балтийское небо не радовало погодой, но боевая работа не прекращалась.

Уже несколько дней задания были однотипными: патрулирование, разведка. И вдруг - новое распоряжение: продолжая охранять Ленинград и Кронштадт с моря, основными силами полка принять участие в наступательной операции войск Ленинградского и Волховского фронтов.

Готовился долгожданный прорыв блокады Ленинграда. Об этом пока было известно немногим.

Вечером восемнадцать экипажей - руководить ими поручили исполняющему обязанности заместителя командира полка капитану Василию Голубеву - скрытно перелетели на аэродром Гражданка. Находился он на окраине города, базировались здесь штурмовики Ил-2 и пикирующие бомбардировщики Пе-2. Их действия по переднему краю врага и должны были обеспечивать истребители.

Наступило утро 12 января 1943 года. Аэродром быстро облетела весть о наступлении. Работа шла по-особому споро. Летчикам группы Голубева приказали в течение дня прикрывать штурмовиков и пикировщиков во время ударов по объектам противника в полосе прорыва. Личному составу зачитали обращение Военного совета фронта.

"Войскам Ленинградского фронта, - говорилось в нем, - перейти в решительное наступление, разгромить противостоящую группировку противника и выйти на соединение с войсками Волховского фронта, идущими с боями навстречу, и тем самым прорвать блокаду Ленинграда...

Дерзайте в бою, равняйтесь только по передним, проявляйте инициативу, хитрость, сноровку!.. Слава храбрым и отважным воинам, не знающим страха в борьбе! Смело идите в бой, товарищи! Помните: вам вверена жизнь и свобода города Ленина!.."

Настроение людей поднялось. Состоялся короткий митинг. От имени товарищей выступавшие поклялись все силы отдать разгрому врага, с честью нести высокое звание гвардейцев.

Нарушая тишину, до аэродрома дошел нарастающий раскатистый грохот канонады. Как потом узнали авиаторы, на позиции врага обрушили шквал огня и металла более двух тысяч орудий, минометов. Летчики уже сидели в кабинах, ожидая сигнала.

И вот небо прочертили две ракеты. Взревели моторы самолетов. Точно выдерживая график, на взлет пошли штурмовики во главе с заместителем командира полка Героем Советского Союза Александром Потаповым. Вслед стартовали восемь истребителей прикрытия, которые вел Василий Голубев. Пристроившись к Ил-2 ("горбатым", как окрестили их за внешний вид фронтовые летчики), истребители заняли места на флангах, и вся группа взяла курс на позиции врага. Здесь требовалось уничтожить командный пункт и узел связи фашистских войск, размещенный в поселке Келколово.

Василий и Александр были почти одногодками. Вместе начинали войну. Сдружиться им не удалось - части редко базировались на одном аэродроме. Но знали летчики друг друга хорошо. И это помогло быстро уточнить до вылета сложные вопросы взаимодействия.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Мсье Гурджиев
Мсье Гурджиев

Настоящее иссследование посвящено загадочной личности Г.И.Гурджиева, признанного «учителем жизни» XX века. Его мощную фигуру трудно не заметить на фоне европейской и американской духовной жизни. Влияние его поистине парадоксальных и неожиданных идей сохраняется до наших дней, а споры о том, к какому духовному направлению он принадлежал, не только теоретические: многие духовные школы хотели бы причислить его к своим учителям.Луи Повель, посещавший занятия в одной из «групп» Гурджиева, в своем увлекательном, богато документированном разнообразными источниками исследовании делает попытку раскрыть тайну нашего знаменитого соотечественника, его влияния на духовную жизнь, политику и идеологию.

Луи Повель

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Самосовершенствование / Эзотерика / Документальное
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Р Дж Коллингвуд , Роберт Джордж Коллингвуд , Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой , Николай Дмитриевич Толстой-Милославский

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное