Читаем Возраст ноль (СИ) полностью

На втором этаже комнаты родителей, близнецов и Перси, который раньше делил ее с Роном. На третьем этаже комнаты Билла и Чарли, до последнего ремонта комната была одна на двоих, но Артур решил позаботиться о личном пространстве для старших сыновей. И на четвертом этаже комната Рона. Вход на чердак тоже теперь в его комнате - лестница опускается из люка. На чердаке, на котором раньше я любила бывать, живет Упырь. Самый настоящий. Он не злой, иногда даже может согласиться пообщаться. Особенную привязанность этот жилец испытывает почему-то к Рону. Уж не знаю, откуда он взялся, но все спокойно относятся к факту его существования и считают неотъемлемой частью дома.

Артур предлагал мне переехать в новую комнату. Я отказалась. Из плюсов один чердак, но я и так уже забрала оттуда все самое ценное. И это не компенсирует ненадежность конструкции и удаленность от стратегически важных мест в доме: кухни, душа, туалета и выхода, расположенных на моем любимом первом этаже.

Зато теперь можно гордо говорить, что у нас четырехэтажный дом. Главное, никому не показывать. Да, еще над главным входом, который ведет в холл и гостиную, висит табличка с названием нашего жилища - «Нора». И вот кто теперь скажет, что родители не прикалываются?

Второй вход ведет из кухни во двор, из построек там имеются чулан для метел, гараж и курятник. Вокруг дома разбит сад, там даже пруд имеется. Кухня и задний двор - сфера влияния мамы Молли. Личные комнаты и сад - наша, детская, территория. Родители стараются лишний раз в наши комнаты не заходить, разговаривая от порога. Даже не ожидала такого от довольно бесцеремонной Молли. Зато и за уборкой в комнатах следить мы должны сами. Может, это для нее такой узаконенный способ не заниматься уборкой самой? Комнаты мальчиков… В общем, уборщики из них еще те. За исключением Перси.

В саду есть что-то вроде домика на дереве - деревянная платформа с двумя невысокими стенками. При желании там можно разместиться и втроем. Забираться туда нужно либо по веткам, либо с помощью веревочной лестницы. На платформе здорово читать или просто лежать и смотреть на дом, сад или лес, слушая шелест листвы и пение птиц. Еще в саду есть качели и турник-перекладина. А сразу за стеной сада любимое место мальчишек - поле для квиддича.

Рядом лес. Лес волшебный. По крайней мере, волшебные растения мы там собираем. Недалеко от нас (если пройти минут двадцать по дороге вдоль леса) находится озеро, куда мы ходим купаться летом. В лесу есть еще одно, оно даже ближе к дому, но там вода намного холоднее.

***

Очередь внутренней отделки наступила летом. Замена обоев у волшебников - мечта обывателя. Просто отмечаешь в каталоге рисунок, пара движений палочкой и все готово. Правда, у нас этим занимался не кто-то из родителей, а специально обученный человек из магазина, в котором мы вдвоем с мамой Молли выбирали обои. Покупку штор во все комнаты я тоже не доверила одной маме Молли: судя по нашей гостиной и старому интерьеру наших комнат - либо у родителей ностальгия, либо нас с детства старались готовить к суровым будням факультета Гриффиндор.

Факт принадлежности старших братьев к факультету Рейвенкло создал условия для «срыва программы». Наверное, мама Молли поэтому так спокойно отнеслась к тому, что из комнат моими стараниями исчез красный цвет.

Среди домашних книг по бытовым чарам я раскопала заклинания, позволяющие перекрасить вещи и отполировать их. Чем я и загрузила вернувшихся из школы Билла с Чарли. Перси, уговоривший родителей купить ему палочку в начале лета, теперь усиленно тренировался в применении базовых чар и здесь пожелал присоединиться к братьям. На второй день ребята втянулись, что-то даже стало получаться. С перекраской вещей я тоже рвалась помочь, братья меня сдержанно поддерживали, несколько опасаясь моего энтузиазма.

Экспериментировать мы отправились в комнату к Ронни, которому по традиции достались старые вещи братьев: шкаф от близнецов, комод от Перси, стол от Билла, книжные полки вообще не понятно откуда, но явно уже не новые. Билл с задачей справился сам на «превосходно». Перси тоже немного поучаствовал, самостоятельно добавив глянец на книжные полки. Рон скакал вокруг и визжал от восторга. Он стал счастливым обладателем синего стола, зеленого шкафа, сиреневого комода и красной, оранжевой и желтой книжных полок. Вся мебель сияла ровным глянцем. На мой взгляд получилось эклектичненько, хорошо хоть обои были нейтральными - белыми с серым рисунком. А я опять не понимала родителей: если с чарами справился будущий первокурсник после недели тренировок, почему этого не делали они сами?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Новая критика. Контексты и смыслы российской поп-музыки
Новая критика. Контексты и смыслы российской поп-музыки

Институт музыкальных инициатив представляет первый выпуск книжной серии «Новая критика» — сборник текстов, которые предлагают новые точки зрения на постсоветскую популярную музыку и осмысляют ее в широком социокультурном контексте.Почему ветераны «Нашего радио» стали играть ультраправый рок? Как связаны Линда, Жанна Агузарова и киберфеминизм? Почему в клипах 1990-х все время идет дождь? Как в баттле Славы КПСС и Оксимирона отразились ключевые культурные конфликты ХХI века? Почему русские рэперы раньше воспевали свой район, а теперь читают про торговые центры? Как российские постпанк-группы сумели прославиться в Латинской Америке?Внутри — ответы на эти и многие другие интересные вопросы.

Александр Витальевич Горбачёв , Алексей Царев , Артем Абрамов , Марко Биазиоли , Михаил Киселёв

Музыка / Прочее / Культура и искусство
Искусство кройки и житья. История искусства в газете, 1994–2019
Искусство кройки и житья. История искусства в газете, 1994–2019

Что будет, если академический искусствовед в начале 1990‐х годов волей судьбы попадет на фабрику новостей? Собранные в этой книге статьи известного художественного критика и доцента Европейского университета в Санкт-Петербурге Киры Долининой печатались газетой и журналами Издательского дома «Коммерсантъ» с 1993‐го по 2020 год. Казалось бы, рожденные информационными поводами эти тексты должны были исчезать вместе с ними, но по прошествии времени они собрались в своего рода миниучебник по истории искусства, где все великие на месте и о них не только сказано все самое важное, но и простым языком объяснены серьезные искусствоведческие проблемы. Спектр героев обширен – от Рембрандта до Дега, от Мане до Кабакова, от Умберто Эко до Мамышева-Монро, от Ахматовой до Бродского. Все это собралось в некую, следуя определению великого историка Карло Гинзбурга, «микроисторию» искусства, с которой переплелись история музеев, уличное искусство, женщины-художники, всеми забытые маргиналы и, конечно, некрологи.

Кира Владимировна Долинина , Кира Долинина

Искусство и Дизайн / Прочее / Культура и искусство