Читаем Возраст ноль (СИ) полностью

В общем, лето было беспрецедентно деятельным. Меня усадили за книжки с требованием искать что-нибудь интересное и полезное. За это мальчишки таскали мне целыми днями что-нибудь вкусненькое из кухни. Рон, глядя на преимущества образования, мобилизовал Перси для помощи ему в освоении чтения, на что тот ворчал, что приходится возиться со всякой мелочью, но на самом деле был жутко доволен собственной полезностью. Перси неожиданно в этим году проявил еще один талант. Он научился рисовать.

Глядя на мои убогие попытки нарисовать цветочки в подарок маме Молли ко дню рождения, который она отмечала осенью, он отобрал у меня кисточку с красками и попытался исправить мой рисунок, как мог. Я была настолько счастлива, что подарок у нас все-таки будет, что наговорила ему кучу восторженных комплиментов. Перси смущался и млел от такого признания его таланта, особенно от сестры, которая в семье считалась самой красивой, способной, магически одаренной и т. п. И вдруг нашлось что-то, в чем старший брат ее превосходит. Перси со всей своей старательностью продолжил занятия живописью. Мы тут же подключили Артура и его банку с купюрами, чтобы отправиться в Лондон и купить всякие нужные для такого полезного дела вещи, включая книги, бумагу для рисования, карандаши, краски и кисти.

Мое мнение о Перси не укладывалось в мое же представление о художниках. Он всегда был флегматичным, упорным, усидчивым, зависимым от похвалы - идеальный будущий чиновник, что вполне соответствовало его мечтам о будущем. По-моему, в книжной версии он работал потом в Министерстве. И вдруг мир эмоций, цвета и формы. Здесь же важны не упорство и правила, а творческое художественное воображение и эмоциональное отношение. Я, конечно, не большой специалист, и, наверное, пока рано говорить о таланте художника, но мне очень нравятся его работы: в них есть главное - настроение. Может, он никогда и не попробовал бы себя в этом. Дома раньше ничего для рисования не было: ни красок, ни карандашей, ни бумаги, ни удобных ручек - только пергамент и перья. И я была рада, что все это у нас появилось (спасибо дню рождения мамы Молли). Перси по-прежнему ждал одобрения и поддержки, но у него появилось и мощное средство для самовыражения, что, определенно, делало его увереннее.

Все пришлось очень кстати. Из его работ, накопившихся за прошедший год, мы выбрали несколько десятков для украшения дома. Перси сиял. Как бы Артуру скоро не пришлось пристраивать еще одно помещение к нашей Норе, когда ему потребуется отдельная студия для работы. Близнецы организовали «цех по созданию рамок» для рисунков рядом с гаражом отца. Билл с Чарли в качестве приглашенных специалистов занимались покраской готовых изделий. Вместо стекла использовалось зелье, которое при нанесении на рисунок засыхало, образуя ровную прозрачную поверхность. Рецепт зелья раскопали близнецы в одной из книг по хозяйству в домашней библиотеке и убедили маму Молли помочь им с процессом приготовления.

Все это глупо, конечно, но в семье никогда еще не было такого продолжительного периода без криков, ссор и выяснения отношений. Мне казалось, что это самое счастливое лето в моей жизни, включая и последующие годы. И братья, и родители, по-моему, ощущали нечто похожее, потому как прилагали усилия, чтобы продлить это время, оставив свои амбиции, критичность и склочность. Вся семья играла в большую игру под названием «ремонт», получая неимоверное удовольствие от общего дела, сплоченности и уверенности в помощи друг друга.

Родители, оказавшись внутри эпицентра хозяйственной активности, тоже решили поучаствовать, совместными усилиями обновив мебель и ковер в гостиной.

Кстати, устанавливать новую защиту для дома должен был Дамблдор. Но все не находил времени. Как-то вечером зашел разговор о способах защиты жилья. Информации было много, но дети уяснили две основные вещи. Защиту на дом Поттеров накладывал Дамблдор. Лучшую систему защиты из тех, что можно купить, покупать следует у гоблинов. В итоге, после общего голосования (завершившегося со счетом 7:2), помощь Дамблдора не потребовалась.

Такие интенсивные траты привели к тому, что мама Молли задумалась о дополнительном источнике дохода. В итоге она заключила договор с магазином одежды в Косом переулке, что будет сдавать им вязаные вещи. Идеи и рисунки вязки мы нашли в соответствующих маггловских журналах. Вняв настоятельной просьбе хозяйки магазина, Молли отказалась от кричащих цветов. Дело пошло. Причем настолько успешно, что она договорилась с аптекой о варке зелий и даже с булочной, в которую раз в неделю отвозила свои фирменные булочки. С зельями маме Молли взялись помогать близнецы. С булочками, возможно, предполагалась моя помощь, но я решила, что уже внесла свой вклад, обратив внимание на нужную периодическую литературу и, напоминая каждый месяц Артуру забирать очередную партию на почте. Поэтому в кулинарии помогает маме Молли Ронни. Особенно в дегустации готовых изделий.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Новая критика. Контексты и смыслы российской поп-музыки
Новая критика. Контексты и смыслы российской поп-музыки

Институт музыкальных инициатив представляет первый выпуск книжной серии «Новая критика» — сборник текстов, которые предлагают новые точки зрения на постсоветскую популярную музыку и осмысляют ее в широком социокультурном контексте.Почему ветераны «Нашего радио» стали играть ультраправый рок? Как связаны Линда, Жанна Агузарова и киберфеминизм? Почему в клипах 1990-х все время идет дождь? Как в баттле Славы КПСС и Оксимирона отразились ключевые культурные конфликты ХХI века? Почему русские рэперы раньше воспевали свой район, а теперь читают про торговые центры? Как российские постпанк-группы сумели прославиться в Латинской Америке?Внутри — ответы на эти и многие другие интересные вопросы.

Александр Витальевич Горбачёв , Алексей Царев , Артем Абрамов , Марко Биазиоли , Михаил Киселёв

Музыка / Прочее / Культура и искусство
Искусство кройки и житья. История искусства в газете, 1994–2019
Искусство кройки и житья. История искусства в газете, 1994–2019

Что будет, если академический искусствовед в начале 1990‐х годов волей судьбы попадет на фабрику новостей? Собранные в этой книге статьи известного художественного критика и доцента Европейского университета в Санкт-Петербурге Киры Долининой печатались газетой и журналами Издательского дома «Коммерсантъ» с 1993‐го по 2020 год. Казалось бы, рожденные информационными поводами эти тексты должны были исчезать вместе с ними, но по прошествии времени они собрались в своего рода миниучебник по истории искусства, где все великие на месте и о них не только сказано все самое важное, но и простым языком объяснены серьезные искусствоведческие проблемы. Спектр героев обширен – от Рембрандта до Дега, от Мане до Кабакова, от Умберто Эко до Мамышева-Монро, от Ахматовой до Бродского. Все это собралось в некую, следуя определению великого историка Карло Гинзбурга, «микроисторию» искусства, с которой переплелись история музеев, уличное искусство, женщины-художники, всеми забытые маргиналы и, конечно, некрологи.

Кира Владимировна Долинина , Кира Долинина

Искусство и Дизайн / Прочее / Культура и искусство