Вот разбегается по воде, как лайнер по взлетной полосе, спугнутый нами белоснежный лебедь с красным носом. Все сильнее взмахи его громадных сильных крыльев, все быстрее становится его скользящее движение – и наконец, он отрывается от воды, обрывается на ней его бурливый след, и лебедь, накренясь на одно крыло, плавно взмывает над кронами деревьев, набирает высоту и, победно гогоча, делает над нами размашистые круги.
А вот – совсем наоборот, идет вдали на посадку неизвестная нам большая птица. Она пикирует к воде и у самой ее поверхности выкидывает вперед свои перепончатые лапы, они упираются в воду, сдерживают «пробег» птицы, и она, уже вплавь, быстро скрывается в тростниках. И только цветы лотоса легонько покачиваются на поднятых ею волнах.
А вот с кривого разлапистого дерева срывается целая стая разноцветных птиц – словно выбрасывается в небо салютом. С гомоном и с треском крыльев…
– Приплыли, – тихо сказала тетя Геля.
Впереди нас высовывался из прибрежных кустов нос катера.
– Вот они! – раздался зловещий крик, взревел мотор, и катер бросился нам навстречу.
От неожиданности я выпустил весло. Не спуская глаз с несущегося навстречу катера, я стал нащупывать рукоять весла, и моя рука наткнулась на что-то круглое, вроде мячика или камня. Привстав, я в отчаянии швырнул этот мячик прямо в стекло, измазанное полустертой местами краской.
А это оказался завалявшийся помидор. Из тех, которыми был до отказа загружен наш пароход. Помидор порядком подгнил и размяк. Поэтому, влепившись в стекло, он превратился в здоровенную красную кляксу на грязно-зеленом фоне. Я успел только увидеть, как за стеклом рулевой машинально пригнул голову.
Катер пролетел мимо нас, вылетел на берег и врезался носом в ствол дерева. Ринулись во все стороны щепки корпуса, осыпалась на катер листва – и все стихло.
По правде сказать, мы не сразу пришли в себя. Согласитесь, это как-то странно, когда речной катер врезается в земное дерево. Такое не часто бывает.
– Во здорово! – присвистнул Алешка. Даже немножко с завистью. – Дим, а больше там помидоров нет? – А это он спросил с надеждой.
Так или иначе, но мы победили. И гордо, не спеша, проплыли мимо разбитого вражеского судна, из обломков которого выбирались, кряхтя и ругаясь, наши бывшие преследователи.
– Помощь нужна? – издевательски кинул им Алешка. – Пейте томатный сок!
– Ну вот, – сказала тетя Геля. – Можно плыть дальше.
И тут вдруг в лодке что-то заверещало. Или запищало. Мы даже вздрогнули. И вскочили на ноги, едва не опрокинув лодку.
– Это рация, – успокоил нас Алешка небрежным тоном. И достал из кармана… рацию. Тети-Гелину. Живую и здоровую.
– А… – раскрыла тетя Геля рот. – А… Как? Она же… сломалась.
– Ничего она не сломалась. У нее просто батарейки сели. Я новые поставил.
Тут мы и сами сели!
Глава XX
ЕЩЕ ОДИН СЮРПРИЗ
Тетя Геля захохотала. И сквозь этот бурный хохот едва прорывались обрывистые слова:
– Радист… Специалист… до последнего диодика разобрал… Сложная система… Батарейки…
Мы тоже хохотали. Но я думаю, не столько из-за батареек, сколько из-за облегчения. Из-за того, что миновала опасность быть схваченными жестокими врагами.
– Хватит ржать! – грубо прервал нас Алешка, самый хладнокровный и практичный в нашей компании. – Вас же вызывают, тетя Геля! – И сунул ей в руку пищащую пойманным зверьком рацию.
– Ах, да! – спохватилась тетя Геля. – Марш на корму! Не подслушивать! – И сама перебралась на нос лодки, подальше от нас, включила рацию на прием.
Это ей, конечно, помогло только отчасти. Кое-что мы все-таки с интересом прослушали. Не зажимать же каждое среднее ухо.
– Седьмой на связи… Почему молчала? Связь отказала… Где нахожусь? Если бы я знала! В зарослях… В каких? В густых. Никакие не шутки. Срочно высылайте группу захвата на остров Лепешка. Да. И весь товар там. Что? Трое. Капитан Зеленчук, старший механик и старший матрос. Нет, не все. Еще одну группу на пароход… Где он находится? Если бы я знала! Ищите, Первый. Нет, опять не все. Еще одну группу высылайте по моему местонахождению. Два катера. Один еще плавает, а другой на дереве… То есть в дереве, на берегу. Какие шутки? Мы его обезвредили. Чем? Помидором…
К счастью, в милиции служат люди, которые и не такое слыхали. И не в таком разбираются.
Тетя Геля отключила рацию и вздохнула:
– Как вы думаете, он мне поверил?
Мы дипломатично отмолчались.
Когда мы выбрались из зарослей на чистую воду, открытый катер болтался где-то у другого берега. Он было пытался погнаться за нами на веслах, но где катеру на веслах догнать весельную лодку?
Бандиты еще что-то покричали нам вслед, а мы снова скрылись в зарослях и поплыли к пароходу.
– Где ты бумаги видел, не вспомнил? – спросила тетя Геля Алешку, когда вдали показался «Илья Муромец».
– Где-то, – очень неопределенно ответил мой брат. – Смотрите! Что это рядом с пароходом?
Наш пароход спокойно стоял на том же месте, где мы его оставили, недалеко от берега, а рядом с ним сидел на воде маленький вертолет на поплавках. А со стороны основного русла спешил к пароходу, ревя сиреной, милицейский катер.