— Очень, можно сказать, неожиданное происшествие, и случилось оно как раз в сочельник. Сидели мы с ним вдвоем у него в кабинете; он был в пальто и снова запустил и волосы и бороду. Как вдруг звонок… Наша Акулина пошла отворять и через минуту приносит корзину. Говорит: велено господам отдать… Открываем, и что бы вы думали в ней? Ребенок… девочка эдак месяцев около двух, и около нее записка: «Не оставьте, Христа ради… Крещена, зовут Анна»… Сперва мы оба ахнули, а затем Алексей Алексеич сообразил, что надо послать за соской и молоком… И в ту же минуту вышел… Вернулся с молоком и с соской и заставил Акулину устроить постельку девочке у себя в комнате и решительно объявил, что оставляет у себя девочку… С той поры его болезнь прошла. Он опять повеселел и поумнел… Теперь он только и знает свою Нюточку и нянчится с ней… Но о Мазепе не говорит. Вот вам и рассказ.
— А я думала, что дело кончится трагически! — проговорила недовольно Варвара Петровна.
— Напрасно так думали. Я вам рассказал все, как было… не виноват, что трагедии нет.
В это время лакей доложил, что кушать подано, и все пошли в столовую.