Павел Петрович к утреннему чаю пришёл одетым «в английском вкусе». В отсутствие Базарова он начинает свой «допрос»: «… Ну, а сам господин Базаров, собственно, что такое?» Услышав от Аркадия слово «нигилист», Павел Петрович «поднял на воздух нож с куском масла на конце лезвия и остался неподвижен».
По мнению Николая Петровича, «это слово означает человека, который… ничего не признаёт». Павел Петрович уточняет: «…который ничего не уважает». Однако Аркадий определяет «нигилиста» иначе: «… это человек, который не склоняется ни перед какими авторитетами, который не принимает ни одного принципа на веру, каким бы уважением ни был окружён этот принцип». Начинается спор о принципах, в котором Павел Петрович доказывает, что без «принсипов» «шагу ступить, дохнуть нельзя».
Вскоре в запачканной одежде и с мешком, в котором что-то шевелилось, появился и сам «нигилист». Базаров извинился за опоздание и пошёл приводить себя в порядок.
Шестая глава. Когда он вернулся, Павел Петрович начал свой «допрос». На вопрос «Вы собственно физикой занимаетесь?» Базаров ответил утвердительно: «… вообще естественными науками». Речь зашла о «германцах» (слово Павла Петровича), которые «сильно успели по этой части». И опять Базаров согласился. Его ответы и «развязность» раздражают «аристократическую натуру» Кирсанова: «Этот лекарский сын не только не робел, он даже отвечал отрывисто и неохотно, и в звуке его голоса было что-то грубое, почти дерзкое».
В продолжение разговора о прежних «немцах» – «Шиллере, Гётте» – Павел Петрович пренебрежительно заявил: «…А теперь пошли всё какие-то химики да материалисты…». Базаров перебил его словами: «Порядочный химик в двадцать раз полезнее всякого поэта».
После этого «допрос» перешёл в обсуждение взглядов Базарова на искусство:
– Вы, стало быть, искусства не признаёте?.. Значит, вы верите в одну науку?
– Я уже доложил вам, что ни во что не верю…
Спор был прерван миролюбивым Николаем Петровичем, который попросил у Базарова полезных советов в своих «агрономических работах» и, когда они с братом вышли, заметил ему: «Видно, молодёжь, точно умнее нас».
Аркадий попенял другу на то, что тот обидел дядю, «слишком резко с ним обошёлся». А увлечённый своей работой, Базаров заговорил про «редкий экземпляр водяного жука». Однако Аркадий обещал рассказать Базарову историю Павла Петровича. «Читатель найдёт её в следующей главе».
Седьмая глава. Павел Петрович учился в привилегированном учебном заведении – в пажеском корпусе. С детства он был красив, самоуверен, насмешлив. Выйдя в офицеры, начал вести светский образ жизни, был любим женщинами. «На двадцать восьмом году от роду он уже был капитаном; блестящая карьера ожидала его. Вдруг всё изменилось».
На балу он встретил княгиню Р., «протанцевал с ней мазурку, в течение которой она не сказала ни одного путного слова, и влюбился… страстно». Странная женщина, «сфинкс», вскоре охладела к нему, а «он чуть с ума не сошёл». Вышел в отставку и четыре года гонялся за ней «в чужих краях». Потом вернулся в Россию, но «в прежнюю колею» попасть не смог. Так он старился, седел, скучал в обществе холостяков десять лет. Потом узнал о смерти княгини, которая «скончалась в Париже, в состоянии, близком к помешательству». Через какое-то время он получил пакет с кольцом, когда-то ей подаренным: по сфинксу была проведена крестообразная черта – «разгадка». Это происходило в 1848 году. Николай Петрович после смерти жены приехал в Петербург, где братья встретились. Павел Петрович поехал в деревню погостить, но так и остался: «потеряв своё прошедшее, он всё потерял». Он устроил свою жизнь на английский вкус, жил одиноко. Его считали гордецом, но уважали за аристократические манеры и «безукоризненную честность».
Аркадий говорит о том, что Павел Петрович не раз выручал брата деньгами, что он вступается и за крестьян, «правда, говоря с ними … морщится и нюхает одеколон…». И главное – он «глубоко несчастлив… презирать его грешно». Выслушав рассказ, Базаров заключает: «… человек, который всю свою жизнь поставил на карту женской любви… не мужчина…». Что же касается воспитания, то «всякий человек сам себя воспитывать должен».
Базарову ясно, что «таинственные отношения между женщиной и мужчиной» невозможны, что «это всё романтизм, чепуха, гниль, художество». И приглашает приятеля «лучше смотреть жука».
Восьмая глава. Павел Петрович, послушав беседу брата с управляющим и решив, что Николай Петрович непрактичен, отправился к Фенечке, которая его боялась, потому что он никогда не говорил с ней. Он захотел увидеть мальчика: «Экой бутуз», – проговорил Павел Петрович и добавил: «Он похож на брата». Вскоре появился и Николай Петрович… Поцеловал Митю, «приложил губы к Фенечкиной руке», вызвав её смущение.
Далее дан рассказ о том, как в Марьине появилась Фенечка.