Читаем Всего несколько дней полностью

— Выход один — завтра же в школу. А если мама узнает, что будет, ты представляешь?

— Несчастье! — простонал Антон. — Проклятый Гри-Гри!

Они миновали Девичье поле и шли Кропоткинской улицей.

— Ты Кропоткинскую улицу любишь? — оживился Антон.

— Какой-то ты чудак. Не угадаешь, куда повернешь, — улыбнулась Ася.

— Повернул потому, что отец обожал Кропоткинскую. Вообще папа больше всех городов любил Москву. Он в Москве со студенческих лет. А Кропоткинскую обожал. Близко от дома. И вообще… Мы гуляли вечером с ним, он каждый дом мне показывал. Всюду история. Тебя интересует история? Например…

Они остановились у ворот сквозной ограды, за которой раскинулся неглубокий парадный двор, замыкаясь желтым зданием с белыми колоннами, на которые как бы опирался мезонин с арочным окном — там верхняя светелка. В светелке, может быть, и писались стихи:

Листок иссохший, одинокий,Пролетный гость степи широкой,Куда твой путь, голубчик мой? —«Как знать мне! Налетали тучи,И дуб родимый, дуб могучийСломили вихрем и грозой.С тех пор, игралище Борея,Не сетуя и не робея,Ношусь я, странник кочевой,Из края в край земли чужой;Несусь, куда несет суровый,Всему неизбежимый рок,Куда летит и лист лавровыйИ легкий розовый листок!»

Отчего отец прочитал именно это, переведенное с французского стихотворение, когда однажды привез Антона сюда, к дому, где в прошлом веке жил знаменитый поэт-партизан? Именно это, элегическое, а не типично давыдовское, как толковала школьная учительница.

Я каюсь! Я гусар давно, всегда гусар.И с проседью усов — все раб младой привычки:Люблю разгульный шум умов, речей пожарИ громогласные шампанского оттычки.

Отец много рассказывал о Давыдове, его пылкой и поэтичной, его отважной натуре: как по первому зову он скачет сражаться за Родину, а в передышки между схватками пишет стихи, как собирает партизанские отряды против наполеоновских войск.

Начинались все эти интересные Антону рассказы, когда они приходили постоять напротив скромного и удивительно благородного дома Дениса Давыдова.

— Твой отец увлекался Денисом Давыдовым?

— Отец много знал и многим увлекался. Вот, например…

За разговором они незаметно прошагали всю Кропоткинскую, и Антон с видом бывалого человека привел Асю к белокаменному, резко отличному от всех ближних особняков, старинному зданию.

…Стоял на Кропоткинской улице каменный жилой дом, похожий на утюг. Скучный, невзрачный.

— Снести, — решила комиссия по благоустройству.

А реставрационная архитектурная мастерская решила другое. Как? Вопреки постановлению начальства? Да, на свой страх и риск несколько энтузиастов из реставрационной мастерской взялись доказать, что под невзрачным, портившим пейзаж Кропоткинской улицы домом кроется памятник древней архитектуры, может быть произведение искусства. Толстые стены, кривые переходы, аномалия планировки — все говорило о древности здания. Надо вскрыть кирпичную кладку. Кирпич и кладка расскажут о возрасте.

Между тем, вопреки заявлениям, просьбам, хлопотам ценителей старины, дом уже обнесли забором для сноса. Каждую ночь могут нагрянуть бульдозеры. Реставраторы стоят на своем: будем вскрывать кладку. А стены, как броней, закрыты толстым слоем штукатурки. Ее надо отбить. Трудно. Нужна помощь. К кому обратиться? Молодые архитекторы придумали. Молодость на выдумки хитра.

Написаны призывы, без всяких официальных форм, без формальностей. Шариковой ручкой на обыкновенной бумаге: «Товарищи студенты! Архитекторам-реставраторам нужна ваша помощь. Сбор у Кропоткинских ворот. Форма одежды рабочая».

Развешаны такие призывы в институтских вестибюлях, подъездах.

Не десять, не двадцать — едва ли не сто студентов-филологов, археологов, историков явились по призыву. Были среди них и школьники, и рабочие. Был художник Новодеев… Отбойные молотки, зубила, необходимые инструменты собирали по всей Москве. День и ночь стучат молотки, отбивая штукатурку. Надо не просто долбить стены, а искать особый кирпич, большемерный, на толстом шве, жидком известковом растворе — таких теперь нет, это древнее ремесло и искусство.

И вот постепенно, не сразу, но в один счастливый день студенты пробили броню штукатурки и глазам открылось подлинное старинное зарешеченное окно. Ура! Памятник архитектуры спасен.

Было темно, когда Антон и Ася, осмотрев палаты, вышли на улицу.

— Ты молодчина, будто в прошлом с тобой побывали, — сказала Ася. — А как хорошо, что студенты бесплатно, безо всякой корысти днем и ночью сменяли друг друга, восстанавливая памятник!

Перейти на страницу:

Похожие книги