Была полночь. Несмотря на то, он немедленно сзывает своих советников и, рассказывая им свой сон, в то же время сообщает мысли и сомнения, до тех пор глубоко лежавшие на дне его сердца. Он говорит: «сновидения эти предвещают сильное на нас нашествие, подготовленное Тиграном хайкидом. Тот из вас, кто предложит полезный совет — как избавиться от предстоящей опасности, будет иметь полное право делить с нами царскую власть нашу». После долгих совещаний положено избрать орудием против Тиграна дружбу. Аждахак, скрывая под личиною этого благородного чувства вражду свою и опасения, пишет письмо к армянскому царю и просит руки сестры его Тигрануи, «прекраснейшей девы», с условием назначить ее царицею цариц. Тигран соглашается, отправляет сестру свою к мидийскому царю, который с той минуты во всем царстве своем ничего не предпринимает без совета и согласия Тигрануи. Наконец Аждахак с большой осторожностью приступает к ней: «знаешь ли ты, говорит ей, что твой брат Тигран, подстрекаемый женою своей Заруи, начинает завидовать тому, что ты назначена арийскою царицей? Чем может это разрешиться, если во-первых, не смертью моею, а во-вторых, не назначением Заруи над арийцами и не занятием ею места богинь? А потому тебе предстоит одно из двух: или из любви к брату согласиться на позорное унижение в глазах арийцев, или же для собственного блага предложить полезный совет и позаботиться о предстоящих обстоятельствах.
Между этими ковами скрывалось и то, что если Тигрануи не согласится с Маро-Парсом, то она будет умерщвлена. Но хитроумная красавица угадала измену, и потому отвечала Аждахаку словами любви; а между тем через верных людей немедленно передала своему брату об этих ковах».
После того Аждахак приступает к делу: через посланных предлагает Тиграну съехаться в назначенное на границах обоих государств место, как бы для личного совещания о важном деле. Но Тигран, зная цель посольства, в письме своем открывает Аждахаку его собственные замыслы. И когда таким образом личина была сорвана, война сделалась неизбежною; и потому армянский царь начинает собирать свои войска. Ужас овладевает Аждахаком при мысли о встрече с Хайкидом. Враждебные отношения продолжались около пяти месяцев, потому что Тиграна заботила мысль о спасении сестры его, Тигрануи.
Наконец настало время боя. Легенда говорит: «страшный копьеносец Тигран, стройный, красивый, быстрый, не имеющий равного себе в силе, при самом начали сражения нападает на Аждахака; копьем своим как воду разрезывает крепкий железный его панцирь, и в одно мгновение мидянин, насквозь пронзенный, является на конце длинного его копья» (см. Ист. Арм. Моисея хоренского, кн. I, гл. XXIV—XXX).
Таков рассказ армянских рапсодов о поражении Астиага!
1. Ахеменес (Hakhamanish), родоначальник Ахеменидов, под предводительством которого парсы пришли и поселились в стране, которая с тех пор стала называться Парсиею. Геродот (кн. VII, 11) в генеалогии Ксеркса дает надлежащее ему место, а из Бехистунской Надписи видно, что Дарий возводит себя до Ахеменеса через четыре посредствующие лица (перв. колон. парагр. 2). Тот же Геродот (кн. I, 126) совершенно прав, говоря, что у парсов царственный род называется Ахеменидами.
Парсийские цари от Кира до Артаксеркса Оха с гордостью употребляют этот титул, как замечает полковник Henry Rawlinson (Behistun Memoir, vol. I, p. 195 и след.). Время появления Ахеменеса можно отнести к 700 годам до Р. X.
2.
3.
4.