От этих слов у Леа кровь застыла в жилах. Сердце замерло от страха. У нее перехватило дыхание. Она не в состоянии была говорить – лишь еще раз заглянула в кабинет Дианы Уилсон.
– Отпросишься с работы пораньше и приедешь по адресу, который я сейчас скину эсэмэской. Приходи одна. Там тебя будет ждать сестра.
– Ничего не понимаю… – прошептала Леа.
Но мужчина уже отсоединился. Дрожа, Леа открыла нижний ящик стола, достала сумочку и, с трудом переставляя ставшие ватными ноги, добрела до кабинета сенатора Уилсон. Та по-прежнему говорила по телефону, но при виде секретарши вопросительно вскинула брови.
– Я… неважно себя чувствую… наверное, заболела, – с трудом выговорила Леа. – Можно я… пойду домой?
Сенатор была женщиной сердобольной, поэтому сразу кивнула, шепнув: «Поправляйся».
Леа не помнила, как вышла из здания. Она уже спешила к метро, когда пришла эсэмэска с адресом в районе Дюпон-сёркл. Леа перешла на бег и вскоре уже запрыгнула в нужный поезд. Когда она, как было велено в сообщении, спустилась в подвал, дверь открыла Сара. Но как только Леа вошла внутрь, из задней комнаты показался человек, которого, как она теперь знала, звали Дуэйн Брэсвуд, а с ним еще двое мужчин. Все трое были вооружены. Ради сестры Леа постаралась не терять присутствия духа.
– В чем дело? Что происходит? – спросила она.
– Все очень просто, – ответил Дуэйн. – Ты можешь помочь мне добиться моей цели. Исполнишь, что велю, – отпущу твою сестрицу.
Леа взглянула на Сару. В ее карих глазах читалась отчаянная мольба о помощи. Саре было всего двадцать два, и она только что устроилась на первую работу в Государственный департамент США. А еще Сара была помолвлена с молодым человеком, с которым встречалась с первого курса колледжа. Это была милая, жизнерадостная девушка, у которой не было врагов. Теперь же Сара, бледная, как привидение, дрожала от страха так сильно, что у нее стучали зубы.
– Хорошо, – ответила Леа. – Отпустите Сару прямо сейчас, и я сделаю все, что хотите.
Дуэйн кивнул. Один из его подручных открыл дверь подвала. Сара переводила взгляд с него на Леа.
– Пожалуйста, позвольте нам с сестрой уйти вместе, – взмолилась она.
– С ней мы еще не закончили, – покачал головой Дуэйн. – Впрочем, если хочешь, оставайся…
Сара в нерешительности повернулась к Леа. По щекам ее текли слезы.
– Иди, – поторопила Леа. – За меня не беспокойся, как-нибудь разберусь.
Сара кивнула и стремительно выбежала за дверь. Леа вспомнила, какое облегчение испытала в тот момент. Но это чувство длилось недолго.
– Чего он хотел? – не удержался и перебил рассказчицу Трэвис. До этого он слушал рассказ молча.
– Много чего, – вздохнула Леа. – Но зачем ему все это было нужно, точно не знаю до сих пор. Сначала Дуэйн велел рассказать ему все, что я о тебе знаю, а потом приказал уйти от тебя.
Леа могла только радоваться, что в темноте Трэвис не видит ее лица. При одном воспоминании, как она униженно рыдала от страха и клялась Дуэйну, что действительно ничего не знает о служебных делах Трэвиса, ее охватил острый стыд.
– А потом, когда Дуэйн убедился, что ничего полезного про тебя я сообщить не могу, стал требовать, чтобы я рассказала, чем сейчас занимается сенатор Уилсон.
– Твоя начальница тогда возглавляла Комитет по внутренней безопасности, – задумчиво произнес Трэвис.
– Именно. Дуэйн потребовал, чтобы я воровала документы из ее кабинета. Я сразу отказалась, а потом…
– Он тебя бил?
Трэвис сжал руку Леа так сильно, что она поморщилась от боли. В его голосе звучала едва сдерживаемая ярость. Леа чуть отстранилась.
– Побои – пустяки. Дуэйн убил Сару. Представил все как несчастный случай, но ясно дал понять, что это сделал он.
Трэвис выругался и крепко прижал ее к себе. Спрятав лицо у него на груди, Леа дала волю слезам, но быстро взяла себя в руки.
– Ты должна была рассказать мне, – тихо произнес Трэвис.
– Боялась, что после того, как я ушла от тебя, ты меня возненавидел, – прошептала Леа. – А еще, что ты будешь следующей жертвой. Дуэйн угрожал убить тебя, и я не сомневалась, что он это сделает.
– Значит, ты согласилась рассказывать ему все секреты сенатора? – уточнил Трэвис.
– Да. Хотя не понимала, зачем ему это нужно. Ничего особенного я не сообщала. Сенатор – женщина порядочная и добросовестная. Никакого компромата, никаких скандальных подробностей. Рассказать могла только о законопроектах, которые она предлагала, и о проблемах, которыми интересовалась. Но через три недели Диана Уилсон неожиданно ушла в отставку, и я почувствовала себя виноватой. Видимо, Дуэйн каким-то образом использовал то, что я ему рассказала, и заставил ее покинуть пост. Но потом я узнала, что у ее мужа рак, и она оставила карьеру ради него.
– Сенатор Уилсон ушла с поста пять месяцев назад, – задумчиво проговорил Трэвис. – Что было потом?