Не прошло и двадцати лет после выхода в свет «Grammaticae latinogallicae» Ж. Дюбуа, как Луи Мегрэ
опубликовал свой труд по грамматике французского языка («Le trettè de la grammere francoeze»), первое издание которого вышло в 1548 г. В свою грамматику Л. Мегрэ включил орфографию, пунктуацию и морфологию. Последняя из этих дисциплин представлена у него уже с ярко выраженным критическим отношением к грамматике Ж. Дюбуа. Он указывает, что во французском языке не восемь, а девять частей речи. Кроме тех частей речи, которые выделены у Ж. Дюбуа, во французском языке – в отличие от латинского – имеются также и артикли. Пройдёт еще много десятилетий и даже веков, когда европейские грамматисты почувствуют себя освобожденными от латинской «схемы» вполне. Но уже Л. Мегрэ хорошо осознавал необходимость в таком освобождении, и он сделал в этом направлении первые шаги. Так, уже Л. Мегрэ не признавал падежа у французских имен. «… Французский язык, – писал он, – его не знает, поскольку французские имена не изменяют своих окончаний» (Даниленко В. П. Ономасиологическое направление в грамматике. 3-е изд. М., 2009. С. 172).Учёт национальной специфики французского языка поднимается на новый уровень в «Grarmmaire» Пьера де Рамэ
(Рамуса) (1515–1572). Её автор – основатель формализма в грамматической науке. Он проявляется в переоценке формальных критериев в описании грамматического строя языка и недооценке содержательных. В России он расцветёт в работах Ф.Ф. Фортунатова, А.М. Пешковского и др.При описании частей речи Рамус сосредоточивал своё внимание на их формальных показателях. Так, имена определялись им как слова, которые имеют формальные показатели рода и числа, а глаголы – как слова, которые имеют показатели числа, времени и лица («Le verbe, c'est un mot de nombre avec temps et personnes» (там же. С. 173).
У служебных частей речи морфологические показатели отсутствуют. Рамус находит выход из этой ситуации. Он определяет их как слова без числа. Чтобы отграничить служебные слова друг от друга, он, отступая от правила, прибегает к семантическому и синтаксическому критериям в определении данных частей речи.
Л. Мегрэ и П. Рамус – французы. В XVI–XVIII вв. именно Франция будет страной-лидером в области языкознания, как, между прочим, и в философии, но это не значит, что в других странах грамматическая наука, в частности, в эпоху Возрождения, будет стоять на месте. Так, в Испании в 1587 г. выйдет в свет грамматика латинского языка Санчеса де лас Бросаса
(Санкциуса) (1523–1601). Основную задачу своей грамматики, названной им «Минервой…» и вышедшей в 1587 г., он видел в анализе уже готового предложения, т. е. в членении его на слова, слов – на слоги, слогов – на звуки.Подобно Рамусу, Санкциус стремился подходить к описанию частей речи исключительно с точки зрения наличия или отсутствия у них тех или иных морфологических показателей. В области синтаксиса он стремился следовать Аполлонию Дисколу, т. е. исследовал правильные и неправильные сочетания различных частей речи друг с другом. Но он не был бы выдающимся учёным, если бы не ушёл дальше своего греческого предшественника. Он разработал учение о двух типах синтаксических конструкций –
Сделаем вывод. Первый этап в истории языкознания – период зарождения науки о языке в Европе. В Античности зарождается семасиологическое направление в грамматике, основателями которого стали александрийские грамматисты Древней Греции – Дионисий Фракийский и Аполлоний Дискол. Основателями ономасиологического направления в европейском языкознании стали модисты во главе с Томасом Эрфуртским. В эпоху Возраждения развивалось главным образом первое из указанных направлений, в рамках которого работали Л. Мегрэ, Рамус и Санкциус.
13. ВТОРОЙ ЭТАП В РАЗВИТИИ НАУКИ О ЯЗЫКЕ
Данный этап включает в себя два периода – Нового времени (XVII–XIII вв.) и XIX в. Самым выдающимся событием первого из них стало издание грамматики Пор-Рояля, принадлежащей Антуану Арно
(1612–1694) и Клоду Лансло (1616–1695). Первый был логиком, а второй – грамматистом. Союз между ними был неслучаен: в Новое время грамматика тесно сближается с логикой.