Читаем Вверх тормашками в наоборот (СИ) полностью

— Порез и кошачьи отметины. Неплохо. — хмыкает Келлабума и, пошуршав, снимает с полочки горшочек. — Ничего, заживёт быстро, — приговаривает она, намазывая Дарины руки зелёной вязкой мазью.

Пока Дара сидит, растопырив пальцы, Келлабума достаёт тарелки и ставит на стол котелок с едой.

— Я… не совсем муйба. — отвечает она на вопрос. — Хотя, наверное, меня можно назвать так. Мы с Иранной — горошины из одного стручка. Только она муйба, а я отшельница. Из всех муйбиных забот досталось мне целительство. Лечу людей, когда… совсем худо.

Она говорит просто, хлопочет у стола, на Дару не смотрит. Мягкие руки снуют споро, легко. Рукам всё равно — еду по тарелкам накладывать или ловко извлекать из тела солнечные камни… Геллан не может оторвать глаз от крепких ладоней…

— Мойте руки — и за стол. Поди не завтракали оба.

Дара встаёт с трудом, идёт пошатываясь.

— Голова кружится, — жалуется она невольно.

— Это воздух. Скоро привыкнешь. В этой местности из-под земли выходит газ, шатает с непривычки.

— А тебя почему не шатает, Геллан?

— Шатает, но слабее: когда-то я прожил здесь почти год. Может, не берёт, а может, я просто больше.

— О, да-а-а! — Дара закатывает глаза. — Великий и могучий Геллан!

— Перестань, — шепчет он, но не может удержаться от улыбки. — В любом случае, мне легче.

— Ну и флаг тебе в руки!

— Огрызаешься — значит оживаешь.

Дара показывает ему язык. Мазь почти впиталась в ранки. Она слегка споласкивает ладони, осторожно вытирает их полотенцем и усаживается за стол.

— Ну и что ты делал в этой глуши целый год? — спрашивает с набитым ртом.

У девчонки — отличный аппетит, Геллан ковыряется в тарелке нехотя. Совсем как Мила.

— Умирал.

Дара перестаёт жевать и смотрит на него испуганно, хлопает глазами, переводит взгляд на Келлабуму. Та сидит, подперев щёку пухлой рукой.

— Келл спасла и выходила меня после встречи с твоим милым знакомцем. Я тогда был похож на сверкающую куклу. Точнее, на полкуклы… Драко сделал милость: поджарил солнечными камнями только с одной стороны. Обычно-то упаковывает в драгоценности полностью и навсегда..

Он говорит спокойно, но Дара чувствует горечь на языке от этих слов.

— Что-то мне перехотелось есть, — бормочет, отодвигая тарелку. — А где Сильвэй?

Встрепенулась, забеспокоилась, пошла красными пятнами.

— Не бойся, рядом.

Геллан уходит взглядом в себя и улыбается.

— Ты позволишь?.. — спрашивает у Келлабумы и берёт свою почти нетронутую тарелку с едой. — Он… отощал очень. Теперь отъедается.

Келлабума кивает и провожает его взглядом.

— Сорокош… кто бы мог подумать…

— Все удивляются. У тебя тоже нет кошки?

— Почему тоже?

Дара опять краснеет:

— Ну, у Иранны нет… — сбивчиво лопочет она, понимая, что брякнула лишнее.

Келлабума поправляет волосы, пытаясь разгладить кудряшки.

— Была когда-то. Мы теряем их при переходе, — говорит нехотя.

— При каком переходе? — Дара подаётся вперёд, ловя каждое слово.

Отшельница смотрит на неё пристально, чуть насмешливо.

— При таком. — отрезает коротко, давая понять, что больше ничего не скажет.

— Они погибают? — не успокаивается Дара.

Пушистые брови взлетают вверх, Келлабума смеётся:

— Нет, что ты. Они остаются там, получая свободу. А нам иногда достаётся, если повезёт, новая сорокоша. Или нечто другое. Смотри.

Она звонко щёлкает пальцами, откуда-то с полки с шорохом срывается маленькая рыжая молния. Яркая, как огненный лепесток.

— Ой… белочка…

Пушистый зверёк ныряет в большие ладони муйбы и прикрывается мягким хвостом. Смотрит на Дару блестящим глазом-бусинкой.

— Бельча — так их зовут здесь. Почти вымерли, скрываются в горных лесах от горе-охотников. Чока, — воркует знахарка и замирает, приложив палец ко лбу зверька.

Белочка стрекочет, кивает, срывается с ладоней и исчезает. Только хвост пушистый мелькнул.

— Отправила к Иранне, чтобы не беспокоились и не искали вас.

— Думаю, вряд ли нас хватятся до вечера, а к тому времени мы вернёмся.

Келлабума смотрит на Дару не мигая, задумчиво.

— Вы останетесь здесь дольше, чем до вечера, — сказала и вышла из жилища, ничего не объясняя.

— Оригинально, — бормочет Дара, разглядывая полутёмную избушку, — чем дальше в лес, тем толще партизаны.

А затем без сил опускается на лежанку. Утро, так сказать, удалось.

<p>Глава 45</p><p>Марево и видения. Дара</p>

Меня всё достало. Геллан, странная муйба, иносказания и недомолвки. Я пыталась что-то понять, но каждая фраза, любое слово — очередные дебри, из которых я рисковала никогда не вылезти.

Хотелось пить и спать. Голова тяжёлая, в горле сухо. Мягко говоря, чувствовала себя нехорошо, грубо говоря — хреново. Зачем мы здесь застряли — не понимала.

Вернулся Геллан. Смотрел, как наседка, трогал ладонью мой лоб, хмурился.

— Ты полежи. Попрошу Келл отвар сделать. Развезло тебя.

— Там Ушан, — сказала и испугалась: голос хриплый, чужой какой-то. — Я забыла о нём…

— Ты лежи, я заберу.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Коренной перелом
Коренной перелом

К берегам Сирии отправляется эскадра кораблей Российского флота во главе с авианосцем «Адмирал Кузнецов». Но вместо Средиземного моря она оказалась на Черном море, где сражается с немецкими войсками осажденный Севастополь, а Красная армия высаживает десанты в Крыму, пытаясь деблокировать главную базу Черноморского флота. Люди из XXI века без раздумий встают на сторону своих предков и вступают в бой с врагом.Уже освобожден Крым, деблокирован Ленинград, советские войска медленно, но верно теснят врага к довоенной границе.Но Третий рейх еще силен. Гитлер решил пойти ва-банк и начать новое, решительное наступление, которое определит судьбу войны.

Александр Борисович Михайловский , Александр Петрович Харников , Александр Харников

Детективы / Незавершенное / Самиздат, сетевая литература / Попаданцы / Боевики
Стилист
Стилист

Владимир Соловьев, человек, в которого когда-то была влюблена Настя Каменская, ныне преуспевающий переводчик и глубоко несчастный инвалид. Оперативная ситуация потребовала, чтобы Настя вновь встретилась с ним и начала сложную психологическую игру. Слишком многое связано с коттеджным поселком, где живет Соловьев: похоже, здесь обитает маньяк, убивший девятерых юношей. А тут еще в коттедже Соловьева происходит двойное убийство. Опять маньяк? Или что-то другое? Настя чувствует – разгадка где-то рядом. Но что поможет найти ее? Может быть, стихи старинного японского поэта?..

Александра Борисовна Маринина , Александра Маринина , Василиса Завалинка , Василиса Завалинка , Геннадий Борисович Марченко , Марченко Геннадий Борисович

Детективы / Проза / Незавершенное / Самиздат, сетевая литература / Попаданцы / Полицейские детективы / Современная проза