Читаем Вы жизнь моя – РВСН. Воспоминания ракетчика полностью

Прибыв в академию в начале июля 1989 года для сдачи вступительных экзаменов, я явился с докладом к начальнику кафедры управления войсками и службы штабов генерал-майору Хлопячему Ратмиру Михайловичу. Поприветствовав меня, он сообщил, что научно-исследовательским отделом академии на 1989 год на кафедру выделено всего одно место в адъюнктуру, на это место прибыл из войск подполковник Денисенко А.В. Учитывая, что Денисенко закончил командный факультет с «отличием», шансы у меня по сравнению с ним были небольшие.

Хлопячий Р.М. недолго подумав, сказал мне, что рисковать не будем, что я могу не пройти по конкурсу, и мы будем следовать другим путём. «Не понял Вас. Каким другим?» — поинтересовался я.

«А мы сейчас обзвоним кафедры командного факультета и разузнаем у них обстановку с поступлением в очную адъюнктуру. И начнём с кафедры № 3, где начальником является полковник Тарасенко А.Т., который ранее проходил службу под моим руководством на кафедре № 5», — сказал Хлопячий.

Дозвонившись до Александра Тимофеевича, Ратмир Михайлович поинтересовался у него обстановкой с поступлением адъюнктов на кафедру. Полковник Тарасенко А.Т. доложил Хлопячему Р.М., что у него одно место для поступления, на которое планировался командир 197-го ракетного полка 62-й Краснознамённой Ужурской ракетной дивизии подполковник Лежнев В.И., но ему отказано в поступлении командующим Омской ракетной армией, который объявил какое-то серьёзное взыскание за упущения по службе. Конечно же, я прекрасно знал подполковника Лежнева В.И. по службе в Ужурской дивизии, тем более как начальник командного пункта дивизии был закреплён именно за этим полком. Раньше было «модно» с целью оказания помощи командованию частей и отдельных подразделений закреплять за ними начальников отделений и служб дивизии.

Оглядываясь в прошлое, хотелось выразить своё мнение по этому вопросу. Я категорически был против такого оказания помощи, когда фактически подменялась деятельность командования частей в различных вопросах боевой службы и повседневной деятельности. Есть заместители командира, начальники соответствующих служб полка/части/отдельного подразделения, они в полной мере должны заниматься решением различных вопросов по линии своей ответственности. Это моё твёрдое мнение. Опыт и практика войск показали несостоятельность закрепления за частями, отдельными подразделениями начальников отделений и служб дивизии.

Хлопячий Р.М. сообщил Тарасенко А.Т., что есть кандидат, подполковник Багиров А.М., начальник командного пункта 62-й Краснознамённой Ужурской ракетной дивизии, который планировался для поступления в очную адъюнктуру по 5-й кафедре, но так как выделено всего одно место для поступления и на это место претендует подполковник Денисенко А.В., окончивший командный факультет с «отличием» и у него, по слухам, есть какие-то покровители, то шансы у Багирова А.М. минимальные. Также Хлопячий Р.М. рассказал Тарасенко А.Т., что я проходил службу до поступления на командный факультет в 59-й Карталинской ракетной дивизии, где он был командиром соединения и охарактеризовал меня как грамотного подготовленного офицера. Закончив разговор, Ратмир Михайлович поставил мне задачу убыть на собеседование к начальнику кафедры управления повседневной деятельностью войск (кафедра № 3 командного факультета) полковнику Тарасенко А.Т.

Беседа с начальником кафедры состоялась, и он дал своё согласие на моё поступление в очную адъюнктуру по кафедре № 3. В ходе беседы он рассказал мне, что до академии проходил службу в должности начальника штаба 4-й Харбинской ракетной дивизии 53-й Читинской ракетной армии и прекрасно знает, какие серьёзные обязанности возложены на заместителей начальника штаба дивизии — начальника оперативного отделения штаба и начальника командного пункта, и пожелал мне успехов в поступлении в адъюнктуру.



Кафедра «Управления повседневной деятельностью войск» в 1989 году,

на праздновании дня кафедры вместе с ветеранами

Слева направо: первый ряд — А.А. Друкарев, А.К. Орлов, Б.А. Рыгалов, В.И. Блинов,

Е.П. Линовицкий, А.Т. Тарасенко, А.И. Никифоров, Н.Н. Казаков, Б.Д. Григорьев,

Н.В. Карташов;

второй ряд — А.С. Мудрагеля, О.П. Хмелев, М.Я. Королев, А.С. Сергеев, О.В. Ломакин, Б.В. Жуков, Е.В. Левицкий, Ю.Н. Селюков Ю.Н., Е.Н. Гутников;

третий ряд — Ю.К. Юмашев, А.Д. Земляков, А.М. Багиров, А.М. Абакумов, А.В. Дурыгин, В.А. Котов, А.А. Гридчин, В.Г. Федотов, В.В. Авдеев;

Перейти на страницу:

Похожие книги

Достоевский
Достоевский

"Достоевский таков, какова Россия, со всей ее тьмой и светом. И он - самый большой вклад России в духовную жизнь всего мира". Это слова Н.Бердяева, но с ними согласны и другие исследователи творчества великого писателя, открывшего в душе человека такие бездны добра и зла, каких не могла представить себе вся предшествующая мировая литература. В великих произведениях Достоевского в полной мере отражается его судьба - таинственная смерть отца, годы бедности и духовных исканий, каторга и солдатчина за участие в революционном кружке, трудное восхождение к славе, сделавшей его - как при жизни, так и посмертно - объектом, как восторженных похвал, так и ожесточенных нападок. Подробности жизни писателя, вплоть до самых неизвестных и "неудобных", в полной мере отражены в его новой биографии, принадлежащей перу Людмилы Сараскиной - известного историка литературы, автора пятнадцати книг, посвященных Достоевскому и его современникам.

Альфред Адлер , Леонид Петрович Гроссман , Людмила Ивановна Сараскина , Юлий Исаевич Айхенвальд , Юрий Иванович Селезнёв , Юрий Михайлович Агеев

Биографии и Мемуары / Критика / Литературоведение / Психология и психотерапия / Проза / Документальное
40 градусов в тени
40 градусов в тени

«40 градусов в тени» – автобиографический роман Юрия Гинзбурга.На пике своей карьеры герой, 50-летний доктор технических наук, профессор, специалист в области автомобилей и других самоходных машин, в начале 90-х переезжает из Челябинска в Израиль – своим ходом, на старенькой «Ауди-80», в сопровождении 16-летнего сына и чистопородного добермана. После многочисленных приключений в дороге он добирается до земли обетованной, где и испытывает на себе все «прелести» эмиграции высококвалифицированного интеллигентного человека с неподходящей для страны ассимиляции специальностью. Не желая, подобно многим своим собратьям, смириться с тотальной пролетаризацией советских эмигрантов, он открывает в Израиле ряд проектов, встречается со множеством людей, работает во многих странах Америки, Европы, Азии и Африки, и об этом ему тоже есть что рассказать!Обо всём этом – о жизни и карьере в СССР, о процессе эмиграции, об истинном лице Израиля, отлакированном в книгах отказников, о трансформации идеалов в реальность, о синдроме эмигранта, об особенностях работы в разных странах, о нестандартном и спорном выходе, который в конце концов находит герой романа, – и рассказывает автор своей книге.

Юрий Владимирович Гинзбург , Юрий Гинзбург

Биографии и Мемуары / Документальное