Прибыв в академию в начале июля 1989 года для сдачи вступительных экзаменов, я явился с докладом к начальнику кафедры управления войсками и службы штабов генерал-майору Хлопячему Ратмиру Михайловичу. Поприветствовав меня, он сообщил, что научно-исследовательским отделом академии на 1989 год на кафедру выделено всего одно место в адъюнктуру, на это место прибыл из войск подполковник Денисенко А.В. Учитывая, что Денисенко закончил командный факультет с «отличием», шансы у меня по сравнению с ним были небольшие.
Хлопячий Р.М. недолго подумав, сказал мне, что рисковать не будем, что я могу не пройти по конкурсу, и мы будем следовать другим путём. «Не понял Вас. Каким другим?» — поинтересовался я.
«А мы сейчас обзвоним кафедры командного факультета и разузнаем у них обстановку с поступлением в очную адъюнктуру. И начнём с кафедры № 3, где начальником является полковник Тарасенко А.Т., который ранее проходил службу под моим руководством на кафедре № 5», — сказал Хлопячий.
Дозвонившись до Александра Тимофеевича, Ратмир Михайлович поинтересовался у него обстановкой с поступлением адъюнктов на кафедру. Полковник Тарасенко А.Т. доложил Хлопячему Р.М., что у него одно место для поступления, на которое планировался командир 197-го ракетного полка 62-й Краснознамённой Ужурской ракетной дивизии подполковник Лежнев В.И., но ему отказано в поступлении командующим Омской ракетной армией, который объявил какое-то серьёзное взыскание за упущения по службе. Конечно же, я прекрасно знал подполковника Лежнева В.И. по службе в Ужурской дивизии, тем более как начальник командного пункта дивизии был закреплён именно за этим полком. Раньше было «модно» с целью оказания помощи командованию частей и отдельных подразделений закреплять за ними начальников отделений и служб дивизии.
Оглядываясь в прошлое, хотелось выразить своё мнение по этому вопросу. Я категорически был против такого оказания помощи, когда фактически подменялась деятельность командования частей в различных вопросах боевой службы и повседневной деятельности. Есть заместители командира, начальники соответствующих служб полка/части/отдельного подразделения, они в полной мере должны заниматься решением различных вопросов по линии своей ответственности. Это моё твёрдое мнение. Опыт и практика войск показали несостоятельность закрепления за частями, отдельными подразделениями начальников отделений и служб дивизии.
Хлопячий Р.М. сообщил Тарасенко А.Т., что есть кандидат, подполковник Багиров А.М., начальник командного пункта 62-й Краснознамённой Ужурской ракетной дивизии, который планировался для поступления в очную адъюнктуру по 5-й кафедре, но так как выделено всего одно место для поступления и на это место претендует подполковник Денисенко А.В., окончивший командный факультет с «отличием» и у него, по слухам, есть какие-то покровители, то шансы у Багирова А.М. минимальные. Также Хлопячий Р.М. рассказал Тарасенко А.Т., что я проходил службу до поступления на командный факультет в 59-й Карталинской ракетной дивизии, где он был командиром соединения и охарактеризовал меня как грамотного подготовленного офицера. Закончив разговор, Ратмир Михайлович поставил мне задачу убыть на собеседование к начальнику кафедры управления повседневной деятельностью войск (кафедра № 3 командного факультета) полковнику Тарасенко А.Т.
Беседа с начальником кафедры состоялась, и он дал своё согласие на моё поступление в очную адъюнктуру по кафедре № 3. В ходе беседы он рассказал мне, что до академии проходил службу в должности начальника штаба 4-й Харбинской ракетной дивизии 53-й Читинской ракетной армии и прекрасно знает, какие серьёзные обязанности возложены на заместителей начальника штаба дивизии — начальника оперативного отделения штаба и начальника командного пункта, и пожелал мне успехов в поступлении в адъюнктуру.