– Она у меня сломана, – Горохов морщится от боли, но поднимает и вторую руку.
– Колюня!… Колю-няя!…. – орёт пацан, и тут же на обрыв от реки взбирается парень чуть покрупнее. Он тоже достаёт оружие, у него старенькая, давно снятая с вооружения армейская винтовка.
– Вот, – поясняет мелкий, – приблудный притащился. По одежде степной, а говорит как городской.
– Так ты кто такой, дядя?! – кричит Горохову Колюня.
– Я инженер, – отвечает Горохов. – Я упал в реку, у меня сломана рука, мне нужна вода. Мне нужно помыться. Еда.
– Ну, еда, вода, оно, конечно, ясно…, – совсем по-взрослому рассуждает паренёк.– А ты тут один, что ли?
– Один.
– А оружие у тебя есть? – продолжает интересоваться Колюня.
– Есть, – отвечает уполномоченный. Лезет в карман и достаёт оттуда пистолет.
– Не больно это умно, таскаться с такой ерундой по степи, – разглядев оружие, замечает Колюня.
– Я же говорю, меня заманили на лодку, хотели убить, сломали руку, мне пришлось прыгать в воду, еле доплыл до берега. И вот уже шестнадцать часов иду.
– Брось свой пистолет! – кричит мелкий. – Тогда дадим воды.
Он для убедительности поднимает из кузова большую флягу.
Вода в степи – это святое, ему бы и так дали, даже врагу казаки, перед тем как убить, дадут воды. Но Горохов не спорит, не задумываясь бросает оружие на песок и идёт к ним. А парни ждут, пока он подходит, пока одной рукой берёт флягу, пока пьёт. Смотрят и своё оружие не опускают. А уполномоченный, напившись и поставив флягу на песок, берётся за пуговицу своего пыльника, за самую верхнюю, ту, что под воротником. Она единственная обшита тканью. Он с силой дёргает её, отрывает и кидает Колюне: лови.
Тот ловко ловит пуговицу и сразу всё понимает – пуговица тяжёлая. Он, поставив к ноге винтовку, начинает освобождать пуговицу от материи, а мелкий пытается понять, что происходит, заглядывает старшему под руку:
– Колюня, а чего там?
Старший уже добрался до сути и сообщает младшему уважительно:
– Медяха.
– Медь?
– Ага, пятёрка. – говорит Колюня, а сам разглядывает монету; судя по всему, не так часто этот паренёк видел такие деньги. Мелкий тоже хочет посмотреть:
– Пять рублей? Коля, дай поглядеть-то.
– Из рук гляди, а то потеряешь ещё.
– Когда я что терял?!
– Всегда ты всё теряешь, – отозвался старший.
– Парни, – произносит уполномоченный, ему неохота выслушивать их споры, – если довезёте до Соликамска, дам ещё двадцать пять.
– Брешешь! – не верит и одновременно удивляется маленький.
– Нет, не брешу, – уверенно отвечает уполномоченный. – Я, конечно, не казак, но я из степных людей, как и вы, у нас брехать не положено, нельзя. Говорили, что степь за брехню накажет.
Да, именно так его сверстники и говорили в детстве. Кажется, парни знают эту поговорку. Но всё равно они сомневаются.
– Так вперёд дай денег, мы и отвезём, – дельно советует мелкий.
– У меня всё забрали, – при себе осталась лишь пара рублей. Но дома, в Соликамске, у меня деньги есть.
Колюня думает, а потом говорит:
– Ладно, но сначала заедем на кош, поговорим со старыми, им свою сказку про лодку расскажешь, они и решат, – он поворачивается к младшему. – Минька, вытаскивай донки, собирай снасти, отвезём приблудного к старикам.
Глава 47
Рыбачки были, хоть и молодые, но удачливые, Горохов ехал в кузове, который до половины была завален липкой от жира стекляшкой и ещё какой-то страшной, колючей рыбой, которую он видел в первый раз. От реки до казачьего стойбища доехали минут за двадцать. Если бы уполномоченный шёл пешком, обязательно прошёл бы мимо казацкой стоянки, так хорошо кош был упрятан среди невысоких камней и полей колючки, которая покрывала все возвышенности вокруг них.
– Котя, Котя! – орал Минька, чуть привстав с заднего сидения,
Орал, как выяснилось, взрослому казаку, который тут же, с винтовкой наперевес, вылез на крик из зарослей кактусов, что росли у подножия одной из возвышенностей, и мелкий казачок радостно сообщил ему: – Мы приблудного нашли. Куда его?
– На кой хрен вы его привезли? – недовольно спрашивал казак, подходя ближе и разглядывая Горохова.
– Он слабый, рука поломана, – пояснил Колюня. – Куда его?
– А оружие его где?
– У него один пистолет, даже обреза нет, – сообщает Минька и показывает пистолет Горохова. – Вот.
– Ну, вези его к Трёхвдовой, – подумав, отвечает казак Котя и машет рукой: езжайте, даже не удостоив уполномоченного ни одним вопросом.
Квадроцикл свернул за холм, на открытое место у камней, под которыми были разбиты палатки, стоял транспорт, тарахтел генератор.
– Вы прямо тут, у зарослей, живете? – спросил Горохов, когда у одной из палаток Колюня заглушил мотор.
– Ага, когда сюда кочуем, тут и живём, – ответил Минька.
Горохов осторожно вылез из кузова, придерживая руку, огляделся:
– Тут же клещей тьма.
– Ничего, мы привычные, – не без гордости отвечал старший.
***