— Я и не переживаю, — сварливо буркнула Майя, — Вернее, переживаю совсем по другому поводу. Не знаю, отчего погибли твои товарищи, но во всяком случае сочувствую! Но мы-то тут причем? Разве мы виноваты в их гибели? А те, которые умерли здесь жуткой смертью? Они чем провинились? И вообще, как ты можешь так спокойно рассуждать о человеческих жизнях? Хотя, по твоему тону, я чувствую, что тебе даже своих не жаль, с которыми общался изо дня в день, имел общие интересы, дела. Что уж тогда говорить о посторонних… Что ты за человек такой? И вообще, человек ли?
Навигатор неожиданно расхохотался, откидывая назад голову.
— Сколько экспрессии, сколько страсти! А ты темпераментная барышня! Рад, что не ошибся!
— Как бы тебе от моего темперамента тошно не стало! — зло огрызнулась Майя.
— Не волнуйся, — продолжая улыбаться, он поднял ладонь, словно загораживаясь от ее агрессии, — единственное мое отличие от тебя, в том, что я больше не имею физической оболочки. Но ведь человек, это не только продуктовый набор из внутренних органов, костей и мышц, на восемьдесят процентов разбавленных водой — в первую очередь это разум. Зато имею множество преимуществ.
Рассуждать об отвлеченных темах Майе совсем не хотелось. Плевать ей на его липовые преимущества, она пришла сюда с определенной целью. Но все же следовало себя сдерживать. Он тут царь и бог. Разозлится — выгонит взашей. И иди тогда солнцем палима.
Стараясь не повышать тон, она спросила то, что уже спрашивала у Аматы:
— Если включить темпоральный маяк, что будет?
Он пожал плечами.
— Через пару часов сигнал примут в Центре. Еще примерно через сутки сюда явится спасательная команда. Время — деньги. Рисковать хронокапсулой такого класса никто не станет.
— Ты его включишь?
— Нет.
— Почему?
Под пристальным взглядом Майи, пилот молча подошел к одному из кресел, движения его были уверенны и явно привычны. Сел, расслабленно откинувшись. Кресло на глазах приняло его тело в себя. Девушка настороженно наблюдала. Что за спектакль? Ему же не нужно никакое кресло. Зачем кресло, если нет тела? Решил показать, что он здесь хозяин? От напряжения сводило скулы.
— Я Навигатор, — закрыв глаза, принялся вещать тот. Проход сквозь турбостратную структуру временных слоев требует большого объема вычислений. Моя задача — непосредственно участвуя в процессе, контролировать систему. Мы работали в обычном режиме, как всегда. Была моя вахта. А потом… потом остался только мой разум.
Он неожиданно открыл глаза и уставился на Майю. От этого взгляда стало не по себе. Пришло давно забытое ощущение — провинившаяся школьница перед директором.
— Ты наверно удивляешься — зачем я тебе это говорю? А вот зачем — любой мыслящий объект стремится функционировать в как можно продолжительном промежутке времени, — он продолжил, не отрываясь глядя на нее, — короче говоря, жить хочется. Всем. И мне в том числе.
— Не понимаю, — не выдержала Майя, — кто тебе мешает? Вот так новости… Живи ты себе хоть триста лет, людей только спаси! В чем проблема-то? Да тебе за спасение людей награда выйдет!
Не обращая внимания на ее задиристый тон, он продолжал добродушно улыбаться.
— Да, кстати, о награде… В случае прибытия спасателей, Амату терминируют. Полностью переформатируют систему. И меня вместе с ней. Попросту говоря — уничтожат.
— Почему?
— Потому.
— Зачем уничтожат?.. Люди же умрут…
— Да подожди ты со своими людьми, заладила, как попугай! — оборвал ее навигатор, тон его стал жестким. Слушай. Объясняю один раз, больше повторять не стану! Человек нужен, чтоб контролировать машину. Машины давно уже стали совершеннее людей. И чтоб очередная продвинутая железяка не вообразила себя Каином и Манфредом, необходим контроль. Однако возникает проблема — как человека к системе не подключай, скорость работы его мозга всегда остается лимитирующей стадией. Ведь быстродействие системы на много порядков выше. Это означает, что из контролера человек превращается в тормоз.