Наши предки называли секту «сообществом»; наши современники также называют секту «кликой» иди «компанией», что нам хорошо знакомо. Люди, занимающиеся делами такого рода, чтобы добиться своих политических целей, часто обвиняют других в сектантстве, утверждая, что сектанты не могут быть ортодоксами, а что сами эти люди, будучи ортодоксами, не могут принадлежать к секте. Говорят, что группа, руководимая Ху Фыном, состоит из «молодых писателей» и «революционных писателей», которых «ненавидит» и «преследует» секта в лице коммунистической партии, являющейся носительницей «буржуазной теории» и «создавшей самостоятельное королевство», и поэтому они хотят мстить ей. Вопрос о журнале «Вэньи бао»[18]
— «всего одна брешь»; этот вопрос «нельзя рассматривать изолированно», крайне необходимо перейти от него к «общему положению» и освещать его как «вопрос о господстве сектантства», более того, как «господство секты и милитаристов».Проблема настолько серьезна, что хуфыновщы «опубликовали» немало своих работ, посвященных ей. Таким образом, группа Ху Фына привлекла внимание людей. Многие серьезно заинтересовались ею и обнаружили, что она представляет собой не большую, но и не маленькую группировку. Раньше ее называли «группкой». Неправильно — у них немало сторонников. Раньше говорили, что в нее входят только работники культуры. Неправильно — входящие в эту группу лица проникли в политические, военные, экономические учреждения и в органы культуры и просвещения. Раньше считали также, что они нечто вроде партии закоренелых революционеров. Это неправильно — большинство из них вызывает серьезные сомнения. Их основные отряды укомплектованы либо агентами империалистических государств и гоминьдана, либо троцкистскими элементами, либо реакционным офицерством, либо ренегатами компартии. Эти люди составляют костяк созданной ими контрреволюционной группировки, скрывающейся в революционном лагере, и самостоятельного подпольного королевства. Эта контрреволюционная группировка, это подпольное королевство поставили перед собой задачу свергнуть [существующий строй в] Китайской Народной Республике и реставрировать империалистическое гоминьдановское господство. Они всюду рыщут в поисках наших недостатков, используя разговоры о выявлении недостатков как предлог для проведения своей подрывной деятельности. Там, где есть их сторонники, возникают всякого рода странные проблемы. Эта контрреволюционная группировка разрослась после освобождения страны, и, если не принять меры для ее ликвидации, она будет еще больше разрастаться. Сейчас, когда выявлена [внутренняя] сущность хуфыновнев, многие явления надлежащим образом разъяснены, их деятельность может быть пресечена.
Из вышеприведенных материалов мы можем увидеть:
1. После освобождения страны антикоммунистическая и антинародная заговорщическая деятельность группировки Ху Фына приняла более организованный характер и значительно развернулась. Ее наступление на Коммунистически партию Китая и руководимый партией фронт литературы и искусства приняло более ожесточенный характер.
2. Как деятельность всякой контрреволюционной группировки, ее подрывная деятельность проводилась скрытыми или двурушническими методами.
3. Ввиду того что ее заговор был раскрыт, группировка Ху Фына была вынуждена перейти от наступления к отступлению. Эта контрреволюционная группировка, дошедшая в своей ненависти к коммунистической партии, к народу и революции до бешенства, вовсе не сложила оружие, а стремится, продолжая применять двурушнические приемы, сохранить свою «реальную силу» и выжидает момент, чтобы взять реванш. Свидетельством тому служат слова Ху Фына «в страданиях мы добьемся возрождения», «все для дела, все для еще более великого будущего», которыми он воодушевлял членов своей группировки.
Контрреволюцнонеры-хуфыновцы, как и другие явные и тайные контрреволюционные элементы, все надежды возлагают на реставрацию контрреволюционной власти и на низвержение народно-революционной власти. Вот какого момента, по их мнению, им надо выжидать.