Читаем Взорви эти чертовы двери! И другие правила киноделов полностью

Если взять только последние десять лет (а я состарился намного раньше), мне довелось сыграть: Альфреда, мудрого дворецкого, ставшего Бэтмену почти отцом, в фильмах «Темный рыцарь» и «Темный рыцарь. Возрождение легенды»; Кларенса, бывшего фокусника на ранней стадии заболевания деменцией, в драме «Есть здесь кто-нибудь?»; Гарри Брауна, одинокого отставного морского пехотинца, осуществляющего самосуд в «Гарри Брауне»; Финна Макмисла, очень крутую тачку-шпиона из мультика «Тачки 2»; физика НАСА — профессора Бранда в «Интерстелларе»; дирижера симфонического оркестра и композитора Фреда Бэллинджера в фильме «Молодость»; гнома в анимационных фильмах «Гномео и Джульетта» и «Шерлок Гномс»; и грабителя (дважды) в «Уйти красиво» и «Король воров».

А почти двадцать лет назад мне даже довелось сыграть покойника. Дело было в фильме «Последние желания» — камерной низкобюджетной картине замечательного режиссера Фреда Скеписи с потрясающим актерским составом (Хелен Миррен, Боб Хоскинс, Дэвид Хеммингс, Том Корни и Рэй Уинстон — последний сыграл моего сына). И хотя в этом фильме у меня была очень маленькая роль, он очень много значил для меня. Не только потому, что актерский состав подобрался роскошный, но и из-за того, что никогда еще я не играл героя, так напоминавшего мне собственного отца.

Ищите хорошее во всем

Один из моих любимых фильмов, который, на мой взгляд, не оценили по достоинству, — «Шарада» (1963). Это фильм о любви, комедия и триллер в одном; действие происходит в Париже, а некоторые сцены сняты в Ле-Аль, квартале, который я всегда вспоминаю с радостью, потому что именно там ел французский луковый суп в два часа ночи.

В фильме играют Кэри Грант и Одри Хепберн; они перебрасываются потрясающими шутками, которые можно цитировать по любому случаю. Например:

Реджина (Одри Хепберн): Я знакома со многими людьми, и пока кто-то из них не умрет, новые знакомства мне ни к чему.

Питер (Кэри Грант): Что ж, дайте мне знать, если освободится место в листе ожидания.

В моем возрасте эта шутка уже не кажется настолько смешной: слишком много освободилось мест в моем листе ожидания. Но даже в старости я не перестаю знакомиться с новыми людьми и заводить новых друзей. Например, недавно я подружился с филантропами Бобом и Тамар Манукян. Боб и Тамар — этнические армяне, благодаря им мы с Шакирой открыли для себя новые страны — Армению и Ливан и познакомились с интересными людьми, не принадлежащими к нашему обычному кругу (мы в основном общаемся с людьми из шоу-бизнеса).

На одном из приемов Боб и Тамар также познакомили нас с четой Клуни. Я весь вечер провел в легком шоке, потому что в реальной жизни Джордж и Амаль оказались еще более красивой парой, чем на фотографиях, и удивительно умными, забавными, общительными и добрыми людьми. А уж когда Джордж рассказал про свой бизнес, который он только что продал, я понял, что у меня только что появился новый лучший друг. Джордж с друзьями основал компанию, создавшую текилу Casamigos, которую можно пить в любое время дня и ночи в чистом виде или со льдом и не бояться похмелья[43]. В тот вечер мы выпили много этой текилы.

Жизнь преподнесла мне еще один подарок, заставивший ценить ее намного больше и никогда не отчаиваться. В моей долгой и очень счастливой жизни было много сюрпризов, но самой счастливой неожиданностью стало рождение моих чудесных внуков: Тэйлора, которому сейчас десять лет, и девятилетних Аллегры и Майлза. Я считаю, что внуки — дар божий старикам, а роль деда стала для меня главной. Внуки не дают мне состариться, и я буду делать все возможное, чтобы быть рядом с ними как можно дольше.

Продолжайте заниматься любимым делом

Гениальный актер Джон Гилгуд, доживший до девяноста шести лет, работал до самой своей смерти. Он отпраздновал девяностолетие, сыграв короля Лира; роли его дочерей исполнили Джуди Денч, Айлин Аткинс и Эмма Томпсон. В девяносто два он по-прежнему названивал своему агенту и спрашивал: «Новые сценарии на этой неделе присылали?» Вскоре после этого он уволил агента за то, что тот не смог получить для него роль в телевизионной экранизации «Дэвида Копперфилда». На склоне лет Гилгуд стал специализироваться на ролях дворецких и за одну такую роль — в фильме «Артур» с Дадли Муром — даже удостоился «Оскара». Я всегда вспоминаю о Гилгуде, если у меня вдруг возникают сомнения, выходить мне на пенсию или нет.

«Пенсия» в кино иногда случается без твоего желания. Со мной так чуть не вышло в 1990-е годы. Но с тех пор как я чуть не отошел от дел, прошло уже почти тридцать лет. После выхода на пенсию я, можно сказать, сделал еще одну карьеру, не хуже прежней. Мой внук Тэйлор любит сидеть со мной в кабинете и на днях пересчитывал мои трофеи. Он обратил внимание, что большинство наград я выиграл после шестидесяти лет. Когда же я выйду на пенсию по-настоящему? Как насчет «никогда»? Зачем мне прекращать заниматься любимым делом, да еще учитывая, что мне неплохо платят за работу?

Перейти на страницу:

Все книги серии МИФ. Культура

Скандинавские мифы: от Тора и Локи до Толкина и «Игры престолов»
Скандинавские мифы: от Тора и Локи до Толкина и «Игры престолов»

Захватывающее знакомство с ярким, жестоким и шумным миром скандинавских мифов и их наследием — от Толкина до «Игры престолов».В скандинавских мифах представлены печально известные боги викингов — от могущественного Асира во главе с Эинном и таинственного Ванира до Тора и мифологического космоса, в котором они обитают. Отрывки из легенд оживляют этот мир мифов — от сотворения мира до Рагнарока, предсказанного конца света от армии монстров и Локи, и всего, что находится между ними: полные проблем отношения между богами и великанами, неудачные приключения человеческих героев и героинь, их семейные распри, месть, браки и убийства, взаимодействие между богами и смертными.Фотографии и рисунки показывают ряд норвежских мест, объектов и персонажей — от захоронений кораблей викингов до драконов на камнях с руками.Профессор Кэролин Ларрингтон рассказывает о происхождении скандинавских мифов в дохристианской Скандинавии и Исландии и их выживании в археологических артефактах и ​​письменных источниках — от древнескандинавских саг и стихов до менее одобряющих описаний средневековых христианских писателей. Она прослеживает их влияние в творчестве Вагнера, Уильяма Морриса и Дж. Р. Р. Толкина, и даже в «Игре престолов» в воскресении «Фимбулветра», или «Могучей зиме».

Кэролайн Ларрингтон

Культурология

Похожие книги

Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука
Адмирал Советского флота
Адмирал Советского флота

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.После окончания войны судьба Н.Г. Кузнецова складывалась непросто – резкий и принципиальный характер адмирала приводил к конфликтам с высшим руководством страны. В 1947 г. он даже был снят с должности и понижен в звании, но затем восстановлен приказом И.В. Сталина. Однако уже во времена правления Н. Хрущева несгибаемый адмирал был уволен в отставку с унизительной формулировкой «без права работать во флоте».В своей книге Н.Г. Кузнецов показывает события Великой Отечественной войны от первого ее дня до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

А Ф Кони , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза