Читаем Взорви эти чертовы двери! И другие правила киноделов полностью

Мне повезло, что я умею отделять рабочие проблемы от семейных. Я никогда не приношу домой рабочие стрессы (потому что не смотрю отснятый материал) и не приношу на работу стрессы домашние (потому что на площадке я должен быть расслаблен, сосредоточен и не думать ни о чем, кроме роли). В студии для меня не существует ничего, кроме студии; дома — ничего, кроме дома.

Но есть много хорошего в моей работе, чем я рад поделиться с семьей, и в этом смысле мне очень повезло с женой. Шакира вовсе не безмолвная тень большой кинозвезды: в браке и в профессиональной жизни мы равные партнеры, и Шакира способствовала нашему успеху не меньше моего. Вместе с тем она всегда готова сопровождать меня на съемки, куда бы я ни отправился, но при этом она едет со мной не как довесок, а как полноценный партнер.

Никогда в моей жизни не было такого, чтобы я ехал на съемки и там заводил кучу новых друзей, которых она бы не знала, или, еще хуже, создал бы себе альтернативную киношную семью. Шакира никогда не оставалась дома, чтобы согревать очаг в мое отсутствие, потому что в одиночку очаг согреть невозможно. Еще на школьных уроках геометрии я усвоил, что параллельные линии не пересекаются. Наши линии жизни всегда оставались переплетенными.

Мы крайне редко расставались, и каждый раз нам это не нравилось. В начале знакомства мы расстались на несколько дней и страшно скучали друг по другу. Двадцать лет спустя я так отчаянно нуждался в заработке, что согласился на роль в фильме «В смертельной зоне», нарушив сразу несколько своих правил (если уж сниматься в плохом фильме, то в хорошем месте; если Шакира не хочет ехать, не еду и я). Фильм снимался на Аляске, я отморозил себе зад, а тупой сценарий отморозил мне мозги. Я поклялся никогда не повторять этой ошибки.

Самые счастливые периоды в моей жизни наступали, когда мне удавалось идеально сбалансировать профессиональную и семейную жизнь. До недавнего времени я всегда говорил, что больше всего удовольствия получил от съемок фильма «Отпетые мошенники». В том смысле, что сами съемки проходили очень весело. Фильм снял Фрэнк Оз, очень добрый, мягкий человек и потрясающий комедийный режиссер, совсем не похожий на свое альтер эго — мисс Пигги из «Маппет-шоу». Скорее, он похож на других персонажей, которых озвучивает: Гровера из «Улицы Сезам» и мастера Йоду из «Звездных войн». А моим партнером по съемочной площадке стал Стив Мартин, с которым мы уже были знакомы. Я восхищался Стивом и очень симпатизировал ему. В жизни он очень застенчивый, сдержанный, не то что на экране, где его типичный герой — смешной недотепа. Хотя он больше известен как комик, он также очень талантливый писатель и музыкант. Главную женскую роль сыграла Гленн Хедли — я не знал ее до этого, но она оказалась замечательной актрисой и человеком.

На съемочной площадке мы постоянно смеялись. Это действительно очень смешное кино — кажется, это самая смешная комедия, в которой я снялся, причем без жестокого юмора. Но главное — действие фильма происходит на французской Ривьере, и снимали мы именно на французской Ривьере. (Раньше фильмы про Лазурный берег часто снимали в обшарпанных курортных городках Восточной Европы. До падения Берлинской стены они были очень обшарпанными, не то что сейчас.) «Действие разворачивается летом на юге Франции, — сказал Фрэнк Оз, — значит, и снимать будем на юге Франции». Обожаю Фрэнка. Французская Ривьера — волшебный край с невероятными пляжами, шикарными ресторанами и множеством красивых людей (себя к таким не отношу).

Мы сняли виллу по соседству с нашими друзьями Роджером и Луизой Мур, а еще — с Лесли и Эви Брикасс; поскольку дело было в школьные каникулы, к нам присоединилась Наташа с двумя подругами (ей тогда было пятнадцать). Они даже поработали на съемочной площадке пару дней и заработали карманных денег. Рай в раю!

Я долго считал, что ничто не сравнится со съемками в «Отпетых мошенниках», но потом меня пригласили сняться в фильме «Уйти красиво», и оказалось, может быть еще лучше! «Уйти красиво» — комедия о трех стариках, которые лишаются пенсий и в отчаянии решают ограбить банк. Как и мои фильмы «Воспитание Риты» и «Отпетые мошенники», это очень смешная комедия, а смешные комедии — большая редкость. Моими партнерами по фильму стали Морган Фриман (мы с Морганом вместе снялись по меньшей мере в пяти фильмах) и Алан Аркин, с которым я раньше никогда не работал, но уже через пару минут знакомства мне казалось, что мы знакомы всю жизнь. А режиссером выступил молодой и очень талантливый Зак Брафф. Кроме того, в фильме очень важная идея, ведь в нем рассказывается о проблемах рабочего класса в США: три старика теряют пенсии с поистине катастрофическими последствиями: им приходится заложить дома, они лишаются медицинской страховки и доступа к системе здравоохранения. В конце концов они решают ограбить тот самый банк, из-за которого потеряли деньги.

Перейти на страницу:

Все книги серии МИФ. Культура

Скандинавские мифы: от Тора и Локи до Толкина и «Игры престолов»
Скандинавские мифы: от Тора и Локи до Толкина и «Игры престолов»

Захватывающее знакомство с ярким, жестоким и шумным миром скандинавских мифов и их наследием — от Толкина до «Игры престолов».В скандинавских мифах представлены печально известные боги викингов — от могущественного Асира во главе с Эинном и таинственного Ванира до Тора и мифологического космоса, в котором они обитают. Отрывки из легенд оживляют этот мир мифов — от сотворения мира до Рагнарока, предсказанного конца света от армии монстров и Локи, и всего, что находится между ними: полные проблем отношения между богами и великанами, неудачные приключения человеческих героев и героинь, их семейные распри, месть, браки и убийства, взаимодействие между богами и смертными.Фотографии и рисунки показывают ряд норвежских мест, объектов и персонажей — от захоронений кораблей викингов до драконов на камнях с руками.Профессор Кэролин Ларрингтон рассказывает о происхождении скандинавских мифов в дохристианской Скандинавии и Исландии и их выживании в археологических артефактах и ​​письменных источниках — от древнескандинавских саг и стихов до менее одобряющих описаний средневековых христианских писателей. Она прослеживает их влияние в творчестве Вагнера, Уильяма Морриса и Дж. Р. Р. Толкина, и даже в «Игре престолов» в воскресении «Фимбулветра», или «Могучей зиме».

Кэролайн Ларрингтон

Культурология

Похожие книги

Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука
Адмирал Советского флота
Адмирал Советского флота

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.После окончания войны судьба Н.Г. Кузнецова складывалась непросто – резкий и принципиальный характер адмирала приводил к конфликтам с высшим руководством страны. В 1947 г. он даже был снят с должности и понижен в звании, но затем восстановлен приказом И.В. Сталина. Однако уже во времена правления Н. Хрущева несгибаемый адмирал был уволен в отставку с унизительной формулировкой «без права работать во флоте».В своей книге Н.Г. Кузнецов показывает события Великой Отечественной войны от первого ее дня до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

А Ф Кони , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза