Читаем Забытые острова. Аннушка (СИ) полностью

Упс, что-то желудок оспаривает мое главенство громким бурчанием. Я еще до полудня пожрать хотела, а сейчас уже полтретьего. Не, хорош развлекаться, пора организовать кухню.

Самым трудным в приготовлении обеда было набрать дров. Поляна, на которой я обосновалась, была со всех сторон окружена скалами, и деревья на ней отсутствовали, как класс. В наличии имелись только густые колючие кусты по периметру. Поэтому годных к сожжению сухих палочек был самый мизер, максимум - на растопку. Пришлось топать на поиски. Некоторое время размышляла: не сделать ли мне из одеяла пончо. Но решила, все-таки, пока не портить хорошую вещь. Оно, конечно, старенькое и тонкое, но зато теплое и большое, и я в него могу завернуться целиком. А что края немного размахрились, так я их в прошлом месяце атласной лентой обшила. Все пальцы исколола, все матюки собрала, но сделала. А сейчас, пока на улице тепло и посторонние отсутствуют, можно и голышом походить, позагорать. Когда еще такой случай выпадет!

Подскочила, потопала к морю. Вдруг где-нибудь волной выбросит на берег доски-бревна-палки, обломки разбитого корабля, сундук с пиратскими сокровищами... Ходила-бродила, никаких сундуков, само собой, не нашла. Зато надыбала пару просоленных до белизны коряг, сухих, как порох. Пока доперла их до полянки, напрочь умаялась. И тропинку окончательно разворотила. Зато теперь, если не знать, где проход, нипочем не догадаешься, пока лбом не упрешься.

Деревяшки были твердыми, как камень. Одну, что поменьше, я с грехом пополам разломала на три части. За другую даже браться не стала – все равно не по силам. Быстренько запалила костерок и, пока вода кипятилась, решила посмотреть добытый ножик. Ух ты, какая понтовая шняжка! Черная ручка, облитая не то резиной, не то каким-то мягким пластиком. Удобная - жуть! Широкое черненое лезвие с две моих ладони длиной, по обуху пила, с одной стороны канавка кровостока, заточка идеальная, по острию не то зубцы, не то волны. Помню, пацаны называли такую штуку "серрейтор". Наверное, рыбу чистить удобно будет. Был бы у меня такой в детстве - все мальчишки сдохли бы от зависти! О, водичка закипела. Надо сыпануть треть пакета макарон и открыть тушенку. Чем? Да ножом же! А ножик-то реально крутой! Режет жесть как масло. Зашибонская вещичка. А еще к нему пластиковые ножны, на них какая-то веревка намотана. Ну-ка? Офигеть! Метров пять... не, загнула, но три метра точно есть. Тонкий капроновый шнур слона - вряд ли, а меня-то наверняка выдержит.

Макароны сварились, надо слить воду и закинуть в них тушняк, треть банки. Еще треть - на ужин, остальное - на завтрак. А обедать буду уже со следующей партии. Пока шнурок обратно на ножны намотала, уже и хавчик готов. А запах! В пузе яростно рычит, слюна - до полу. Все, я исчезаю из этого мира на обед.

Сметала макароны - сама не заметила, как. Поставила еще воды погреть, и пошла устраивать умывальник. В сырой низинке, куда стекает ручеёчишко из родника, ножом вырыла ямку достаточную, чтобы котелок вошел с запасом. Еще рыть не закончила, а туда уже вода начала набираться. Не такая, как в родничке, но тоже холодная. Пока доделала - от холода пальцы сводить начало. Ополоснула лицо - красота! Попыталась тельце побрызгать - нет, не вытерплю такой пытки. Лучше так похожу, а вечером воды нагрею и тихонько обмоюсь.

А на чем греть-то буду? Эта коряга уже почти сгорела! С такой скоростью расхода, мне нужно штабель дров запасать, чтобы хватило и на еду, и на гигиену. Что делать - пойду на поиски. Заодно и окрестности поразведаю.

Вода в котелке нагрелась, я вымыла посуду, накрыла тушенку и макароны котелком и вдавила его в землю. А то еще набредет какой хорек, да и стрескает мои запасы. Подумала, и не стала брать с собой нож. Положить его некуда, повесить не на что. Вот завтра, если веса поставки хватит, возьму себе ремешок, на него и ножик присобачу. Ну все, сборы окончены, пора выдвигаться. Организм сыт и умыт. Красота!

Перейти на страницу:

Похожие книги

99 глупых вопросов об искусстве и еще один, которые иногда задают экскурсоводу в художественном музее
99 глупых вопросов об искусстве и еще один, которые иногда задают экскурсоводу в художественном музее

Все мы в разной степени что-то знаем об искусстве, что-то слышали, что-то случайно заметили, а в чем-то глубоко убеждены с самого детства. Когда мы приходим в музей, то посредником между нами и искусством становится экскурсовод. Именно он может ответить здесь и сейчас на интересующий нас вопрос. Но иногда по той или иной причине ему не удается это сделать, да и не всегда мы решаемся о чем-то спросить.Алина Никонова – искусствовед и блогер – отвечает на вопросы, которые вы не решались задать:– почему Пикассо писал такие странные картины и что в них гениального?– как отличить хорошую картину от плохой?– сколько стоит все то, что находится в музеях?– есть ли в древнеегипетском искусстве что-то мистическое?– почему некоторые картины подвергаются нападению сумасшедших?– как понимать картины Сальвадора Дали, если они такие необычные?

Алина Викторовна Никонова , Алина Никонова

Искусствоведение / Прочее / Изобразительное искусство, фотография
1984. Скотный двор
1984. Скотный двор

Роман «1984» об опасности тоталитаризма стал одной из самых известных антиутопий XX века, которая стоит в одном ряду с «Мы» Замятина, «О дивный новый мир» Хаксли и «451° по Фаренгейту» Брэдбери.Что будет, если в правящих кругах распространятся идеи фашизма и диктатуры? Каким станет общественный уклад, если власть потребует неуклонного подчинения? К какой катастрофе приведет подобный режим?Повесть-притча «Скотный двор» полна острого сарказма и политической сатиры. Обитатели фермы олицетворяют самые ужасные людские пороки, а сама ферма становится символом тоталитарного общества. Как будут существовать в таком обществе его обитатели – животные, которых поведут на бойню?

Джордж Оруэлл

Классический детектив / Классическая проза / Прочее / Социально-психологическая фантастика / Классическая литература
Неучтенный
Неучтенный

Молодой парень из небольшого уральского городка никак не ожидал, что его поездка на всероссийскую олимпиаду, начавшаяся от калитки родного дома, закончится через полвека в темной системе, не видящей света солнца миллионы лет, – на обломках разбитой и покинутой научной станции. Не представлял он, что его единственными спутниками на долгое время станут искусственный интеллект и два странных и непонятных артефакта, поселившихся у него в голове. Не знал он и того, что именно здесь он найдет свою любовь и дальнейшую судьбу, а также тот уникальный шанс, что позволит начать ему свой путь в новом, неизвестном и загадочном мире. Но главное, ему не известно то, что он может стать тем неучтенным фактором, который может изменить все. И он должен быть к этому готов, ведь это только начало. Начало его нового и долгого пути.

Константин Николаевич Муравьев , Константин Николаевич Муравьёв

Фантастика / Прочее / Фанфик / Боевая фантастика / Киберпанк
Актеры нашего кино. Сухоруков, Хабенский и другие
Актеры нашего кино. Сухоруков, Хабенский и другие

В последнее время наше кино — еще совсем недавно самое массовое из искусств — утратило многие былые черты, свойственные отечественному искусству. Мы редко сопереживаем происходящему на экране, зачастую не запоминаем фамилий исполнителей ролей. Под этой обложкой — жизнь российских актеров разных поколений, оставивших след в душе кинозрителя. Юрий Яковлев, Майя Булгакова, Нина Русланова, Виктор Сухоруков, Константин Хабенский… — эти имена говорят сами за себя, и зрителю нет надобности напоминать фильмы с участием таких артистов.Один из самых видных и значительных кинокритиков, кинодраматург и сценарист Эльга Лындина представляет в своей книге лучших из лучших нашего кинематографа, раскрывая их личности и непростые судьбы.

Эльга Михайловна Лындина

Кино / Театр / Прочее / Документальное / Биографии и Мемуары