Читаем Загадки и легенды русской истории полностью

Освоение Русской Америки, вне всякого сомнения, было поистине героическим делом. От двух российских столиц — Москвы и Санкт-Петербурга — до города Охотска, на берегу Охотского моря, добирались почти 14 месяцев. Железных дорог не было. До Иркутска добирались на лошадях, в колясках. Здесь ожидали настоящей зимы и, когда лед реки Лены становился достаточно крепким, пересаживались в сани и по замерзшему руслу ехали в Якутск. Обычно, с учетом природных условий Сибири, до Якутска добирались к Рождеству. И задерживались там аж до июня! В якутские морозы путешествие по тайге было невозможно, как, впрочем, и в весеннее половодье. Вот и выходило, что путешественник начинал свой путь в июне, скажем, 1799 г., а в Охотске появлялся к августу 1800 г. Отсюда морским путем за два месяца доплывали до Камчатки, зимовали и летом следующего года через Берингово море направлялись на Аляску. Прибыв в Русскую Америку, отечественные купцы чувствовали себя на седьмом небе, скупая за бесценок меха каланов, которые затем продавали в Санкт-Петербурге в 600 (!) раз дороже. Но и такой, на первый взгляд, невероятно удачный бизнес оказывался убыточным. Почему? Об этом чуть позже.

В состав Русской Америки (неофициальное название русских владений в Северной Америке), помимо Аляски и Алеутских островов, входила и часть Северной Калифорнии. Первые русские поселения на северо-американском континенте появились в 1784 г. Первыми на освоение новых заморских богатств отправились русские промышленники — охотники за пушным зверем. Первый центр Русской Америки расположился на острове Кадьяк. Русские купцы присоединились к охотникам, скупая у промышленников и индейцев меха, торговали порохом, хлебом, солью и другими необходимыми в условиях Севера товарами. Купец из города Рыльска Курской губернии Григорий Иванович Шелихов (его именем назван пролив между полуостровом Аляска и островом Кадьяк) еще при жизни Екатерины II стал создавать компанию по торговле с русскими владениями в Америке. Но в 1795 г. Шелихов умер. В 1799 г. русский государственный деятель, дипломат Николай Петрович Резанов убедил императора Павла I в необходимости расширения торговли в Русской Америке. Император высочайшим указом утвердил устав Российско-Американской компании, первым директором которой и стал Резанов. Умело используя свои связи, Рязанов добился того, что Российско-Американская компания при содействии русского правительства сумела не только основать многочисленные русские поселения за океаном, но и организовала 25 океанских экспедиций, из них 15 кругосветных! Рязанов, кстати, был женат на дочери Г.И. Шелихова и после смерти тестя стал одним из крупнейших пайщиков компании. Учитывая выдающиеся организаторские способности первого директора Российско-Американской компании, Александр I, едва взойдя на престол, назначил камергера Н.П. Резанова послом в неизвестную для русских Японию. Неизвестную потому, что японцы не пускали в свою страну иностранцев. Только голландские корабли могли заходить в японский порт города Нагасаки. Николай Резанов — забытое имя в современной истории. Незаслуженно забытое.

Мы не пишем историю Российско-Американской компании. Нас интересует другое — жизнь первых русских поселенцев в Америке. Из различных источников хорошо известны методы колонизации, которые использовали в Центральной и Южной Америке испанцы, а англичане и американцы — в Северной. Прелюдией к жесточайшей эксплуатации индейских земель было стравливание индейских племен, переходившее в братоубийственные войны. Первый период европейской колонизации Северной Америки — это добыча «мягкого золота», пушнины. Чешский этнограф-индигенист Милослав Стингл, много путешествовавший по странам обеих Америк, документально доказал, что огромные состояния первых торговых компаний в Северной Америке, в том числе пресловутой и поныне здравствующей Компании Гудзонова залива, делались на ограблении и спаивании индейских охотников. А когда наступил черед сельскохозяйственной колонизации Дальнего Дикого Запада (Far Wild West), то в ход пошло огнестрельное оружие. Истребив кормовую базу индейских племен — бизонов, колонизаторы стали истреблять индейцев, сгоняя их силой с плодородных земель или заключая грабительские договоры о продаже земли. Последний такой договор был заключен правительством США в 1868 г., через год после потери Россией своей Русской Америки.

Перейти на страницу:

Все книги серии Наша история

Быт и нравы царской России
Быт и нравы царской России

В этой книге представлена дворцовая жизнь русских царей, обычаи и быт царских дворов и русского народа с древнейших времен до начала XX века, включая правление последнего царя.Вместе с рассказом о национальных традициях, обрядах и обычаях в книге широко представлена тема нравственного состояния русского общества, что особенно актуально в наше непростое время, когда в стране отмечается падение нравственности.Сейчас нам как никогда важно знать, какими мы были, чтобы понять, какие мы есть и почему такими стали. Это позволит нам не повторять ошибок наших предков и не чувствовать себя изгоями при интеграции в сообщество цивилизованных стран.В книге также можно найти сведения об армии, торговле, государственном устройстве, религиозных отношениях и т. д., а материал книги расположен так, что позволяет легко найти ту информацию, которая интересует читателя.Книга содержит обширный тематический материал и предназначена для самого широкого круга читателей, в том числе и студентов.«Наше древнее общество ...сложилось путем непосредственного нарождения, без участия каких-либо пришлых, чуждых ему элементов. Варяжское вторжение, изгнание распустилось в нашем быту, как капля в море, почти не оставив следа. Своеобразная сила нашего быта так велика, что самая реформа и можно сказать революция Петра оказалась во многом совершенно бессильною».«Идея самостоятельности, нравственной независимости была нераздельна с идеей самовластия, а еще ближе, с идеей самоволия и своеволия. Вот почему мы, люди другого времени и других понятий о законах нравственности, не имеем права слишком строго судить об этом неизмеримом и безграничном своеволии и самовластии, которое так широко господствовало в нашем допетровском и петровском обществе, и особенно мало имеем права осуждать за это отдельные, а тем более исторические личности, которые всегда служат только более или менее сильными выразителями идей и положений жизни своего общества... Своеволие и самовластие в ту эпоху было нравственною свободою человека; в этом крепко и глубоко был убежден весь мир-народ; оно являлось общим, основным складом жизни».И.Е. Забелин о российской самобытности

Валерий Георгиевич Анишкин , Людмила Валерьевна Шманева

Культурология
Русь и ее самодержцы
Русь и ее самодержцы

Настоящая книга, по сути своей, является справочником, содержит выверенные сведения о возникновении Руси и ее становлении как государства и знакомит читателя с концепциями выдающихся российских историков, в числе которых Н.М. Карамзин, Н.И. Костомаров, С.М. Соловьев, В.О. Ключевский и др.В кратком изложении даны наиболее заметные и значительные события, происходившие на земле русской, например, татарская неволя, семибоярщина, польская интервенция, восстание декабристов и др.Основу книги составляет краткое (справочное) описание периода правления каждого из восьмидесяти самодержцев от Рюрика до Николая II Романова в хронологическом порядке. Кроме того, она снабжена таблицами с генеалогическим древом Рюриковичей и Романовых.Книга предназначена школьникам, студентам, а также всем, кто интересуется историей России.

Валерий Георгиевич Анишкин

История / Образование и наука
Все могло быть иначе. Альтернативы в истории России
Все могло быть иначе. Альтернативы в истории России

Могла ли история России сложиться иначе? В книге повествуется о некоторых «развилках» на историческом пути России, ситуациях выбора из нескольких возможных сценариев, когда судьба нашего Отечества могла обрести другую траекторию. Противостояние Державности и Свободы, спор альтернатив и значимость «исторической случайности», роль исторических личностей, границы «пространства возможного», цена выбора — все это подается в историко-публицистическом контексте. Автор стремится перешагнуть через стереотипы исторического сознания, спровоцировать читателя на размышления, показать, что всякая история — это еще и набор альтернатив, что у России нередко был выбор, возможность хотя бы на время разомкнуть круг чередования реформ и контрреформ, свободы и «казармы», рывков вперед и провалов в прошлое. Для широкого круга читателей.

Владимир Николаевич Шевелев

Фантастика / История / Альтернативная история / Образование и наука

Похожие книги

Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука
100 великих литературных героев
100 великих литературных героев

Славный Гильгамеш и волшебница Медея, благородный Айвенго и двуликий Дориан Грей, легкомысленная Манон Леско и честолюбивый Жюльен Сорель, герой-защитник Тарас Бульба и «неопределенный» Чичиков, мудрый Сантьяго и славный солдат Василий Теркин… Литературные герои являются в наш мир, чтобы навечно поселиться в нем, творить и активно влиять на наши умы. Автор книги В.Н. Ерёмин рассуждает об основных идеях, которые принес в наш мир тот или иной литературный герой, как развивался его образ в общественном сознании и что он представляет собой в наши дни. Автор имеет свой, оригинальный взгляд на обсуждаемую тему, часто противоположный мнению, принятому в традиционном литературоведении.

Виктор Николаевич Еремин

История / Литературоведение / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии