После поистине чудесной победы и триумфального входа в Неаполь, капитуляции трех могущественных союзников покойного Манфреда и относительно мирной сдачи Сицилии, Шарль Первый граф де Анжу, де Мэн и де Провен и король Обеих Сицилий вплотную занялся государственными делами, подолгу проводя взаперти вместе со своим казначеем Гоше де Белло и Лукой де Сент-Эньяном, ставшим к этому времени кем-то вроде министра безопасности королевства. Рыцарство, в особенности знатные и родовитые сеньоры, как-то сразу заскучали, лишившись приключений, возможности пограбить и поразорять города и замки и незаметно, один за другим, стали возвращаться к себе на родину, в милую их сердцу Францию. По слухам, долетавшим оттуда с посольствами и монахами-богомольцами, его величество Людовик решил снова отправиться в новый крестовый поход для освобождения Иерусалима и Святых мест в Палестине, тем более, что новости, поступавшие оттуда, были, прямо скажем, неважнецкие. Да и в королевстве, в конце концов, можно было найти повод и затеять какую-нибудь мелкую
Ги долго держался, оставаясь верен обещанию, которое он дал Шарлю. Вместе с флорентийцами исколесил все королевство вдоль и поперек, ликвидируя даже мелкие зачатки мятежей или неповиновения, но, скажем честно, и он был не железным. Война окончилась, вокруг наступали мирные времена, да и время, проведенное вне родных стен и башен, начинало загонять рыцаря в приступы глухой тоски.
Однажды, улучив момент, когда король немного освободился и решил погулять по саду своего дворца в Неаполе, Ги подошел к Шарлю:
– Ваше величество, – он скромно поклонился, – прошу дозволения отправиться домой.
Шарль отбросил обломок молодой веточки, которую он сорвал, гуляя по цветущему саду, нахмурился и произнес:
– Неужели, брат мой, и ты решил оставить меня?.. – он с мольбой посмотрел на Ги. – Я еще раз предлагаю тебе выбрать любой лен, что тебе придется по вкусу, и перевезти сюда семью. Воздух здесь отличный, климат теплый и ласковый, море рядышком… – Шарль с хитрецой подмигнул ему. – А какие тут женщины! – Король сложил пальцы и чмокнул, поднеся их к своему рту. – Или ты, часом, успел остыть от ласк Беатрис? Это поправимо, поверь мне на слово! Мы отыщем чертовку и сопроводим до твоего ложа с почетным эскортом и трубачами! – Король весело рассмеялся, видимо, ему понравилась собственная шутка.
Только Ги оставался непреклонным. Он снова отрицательно покачал головой и сказал:
– Сир, позвольте мне убыть домой. Это мое решение, и я не собираюсь его менять.
Шарль вздохнул и, разведя руками в стороны, произнес:
– Бог тебе судья. Можешь уезжать, – он с мольбой посмотрел на своего друга, – но, умоляю, снова пообещай мне…
Ги не дал ему договорить, улыбнулся и, обняв Шарля, произнес:
– Обещаю, что прибуду по первому же твоему зову, друг мой, брат мой и… – он замялся, решив назвать Шарля «своим королем», что не соответствовало бы действительности, ведь рыцарь был вассалом короля Франции. – Просто позови, если станет трудно… – Шарль крепко обнял его на прощание. – Сир, а кому мне передать командование над моими флорентийцами? – Спохватился рыцарь.
– Распусти-ка ты их по домам. – Шарль вспомнил, что средств на оплату услуг у него мало, а держать под копьем четыре сотни профессиональных вояк было крайне разорительным делом. – Можешь оставить сотню, или полторы. – Король посмотрел на рыцаря. – Командиров полусотен выбери и назначь по своему усмотрению, ты же их знаешь…
Флорентийцы, узнав о решении их командира вернуться домой, сильно расстроились, но рыцарь, как мог, успокоил своих соратников, предложив остаться тем, кто пожелает, а с остальными вернуться на родину, заехав по пути во Флоренцию.
– Прекрасная идея! – Граф Гвидо Гверра, его заместитель, обнял рыцаря и, тиская его в своих крепких объятиях, добавил. – Ох, и пирушку мы закатим дома! Стены затрясутся!!!..
Рыцари-флорентийцы обрадовались такому предложению и с шумом разбрелись, складывая свои трофеи и награбленное добро по седельным сумкам и большим кожаным мешкам.
Ги де Леви оглядел оставшихся воинов и, улыбнувшись, произнес: