Читаем Запасный выход полностью

– Старичок, ты точно ничего не хочешь? Стёпа? А то девушки нам могут что-нибудь приготовить (кассиршам понравилось, что он щедро назвал их девушками). Смотрите – датский хот-дог, французский хот-дог… Нет?

Едва мы уселись в машину, как брат начал рассказ о том, как замечательно они со Стёпой съездили в Армению, как много интересных мест Стёпа ему показал, как гостеприимны Стёпины родственники, как вкусен хоровац из сига на озере Севан. Армения – это одна из лучших стран на свете, это просто фантастически красивая страна с необыкновенно душевными людьми. Он даже попытался сразу научить меня нескольким фразам на армянском, которые обязательно пригодятся мне, если я вдруг вздумаю туда поехать (Стёпа мягко поправлял его произношение), а также показал на телефоне видео какого-то Стёпиного друга, поющего духовные псалмы в старинной церкви. Этот Стёпин друг – он помогал Стёпе показывать брату красоты Армении – совершенно замечательный человек, мне бы он очень понравился, и брат или Стёпа обязательно как-нибудь в будущем меня с ним должны познакомить.

– Потрясающе! Фантастика! Это надо, какой кретин! – восторженно произнес он, глядя вперед, когда Стёпа резко затормозил и просигналил какому-то гонщику, подрезавшему его. – Ребята, как вы здесь ездите? Я все время поражаюсь. А что, камер нет? То есть это нормально, да? Ну ладно.

Потом Стёпа услышал, каким забавным я был ребенком, вежливо посмеялся над моими детскими словечками и проказами, потом брат рассказал мне вкратце Стёпину биографию, также я узнал о Стёпиной дочке (фантастически умная и красивая девчонка) и о сыне (серьезном и умном парне), узнал планы и устремления этих замечательных ребят. Потом мы со Стёпой узнали о жизни интересного человека – бывшего соседа брата, американца из города Твин-Фоллз, который увлекается тем, что собирает в пустыне каменные наконечники индейских стрел, и который некоторое время содержал частную тюрьму, а государство ему за это платило. Но одному из преступников удалось сбежать, и у этого человека отобрали лицензию на содержание тюрьмы. Потом мы начали слушать о том, как дочка Андрюши Александрова, с которым брат вместе занимался в школьные годы греблей на байдарке и с которым они однажды так весело впроголодь ехали из Крыма в Краснодар… Кстати, Андрюша – потрясающий человек, тренер от бога, возится с ребятами почти бесплатно, вкладывает душу, вывозит их на сборы. Старичок, ты помнишь, как с нами возились Куртнев, Лишилин? Вот он со своими так же работает, берет и тех, кто по возрасту уже опоздал. Берет просто, чтобы ребята спортом занимались, а не груши околачивали. Так вот, его дочка (потрясающая девчонка и большая умница) открыла в Москве замечательный цветочный магазин. Она может составить букет для какого-то определенного случая или для какого-нибудь определенного человека. Например, один покупатель поссорился со своей девушкой и хотел какой-то особенный букет. Андрюшина дочка узнала у него причину ссоры, попросила описание девушки…

Но тут закончилась наша поездка, три часа пролетели совершенно незаметно, Стёпа нас выгрузил у дверей самого хорошего отеля в городке, на окраине которого располагался завод, и уехал.

За ужином в ресторане отеля брат показал мне специальное приложение в телефоне, позволяющее вести учет съеденным калориям. После операции, которую он недавно перенес, приходится тщательно следить за весом. И с помощью элементарного учета калорий брат сбросил уже десять килограммов.

Приложение было чудесное. То есть просто заносишь в телефон то, что съел, и оно показывает тебе, сколько еще можно съесть до нормы.

– Впрочем, тебе, старичок, такое приложение не нужно. – И брат опять окинул меня ласковым и, может, чуть виноватым взглядом. – Тебе бы какое-нибудь наоборот.

Было здорово вот так сидеть вдвоем поздним вечером в пустом зале ресторана и никуда не спешить. И брату, по-моему, нравилось, хотя видно было, что он устал после перелета с другого бока нашей Земли. Веки у него нависли над глазами, и голова клонилась вниз, как только он умолкал.

Ужин, кстати, был вполне съедобный, очень даже съедобный, сразу видно, что люди нормальные работают в этом отеле. Не сидят впустую на заднице, а шевелятся, стараются, что-то делают, чего-то добиваются, чего-то хотят. А это самое главное! И эта девушка, которая обслуживала нас, оказалась такой милой, внимательной. Вообще, у всех в этом отеле были нормальные человеческие лица. Просто нормальные человеческие лица, что не так уж часто встречается.

– Да, старичок? Я прав? Тебе как кажется? Мне кажется, что можно много сказать о человеке, просто поглядев на его лицо.

Только вот совершенно замечательные блинчики оказались лишними. Лежали на тарелке, дразнили, но ничего не поделаешь. Приложение показывало, что норма по калориям чуть даже превышена.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адмирал Советского флота
Адмирал Советского флота

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.После окончания войны судьба Н.Г. Кузнецова складывалась непросто – резкий и принципиальный характер адмирала приводил к конфликтам с высшим руководством страны. В 1947 г. он даже был снят с должности и понижен в звании, но затем восстановлен приказом И.В. Сталина. Однако уже во времена правления Н. Хрущева несгибаемый адмирал был уволен в отставку с унизительной формулировкой «без права работать во флоте».В своей книге Н.Г. Кузнецов показывает события Великой Отечественной войны от первого ее дня до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой , Николай Дмитриевич Толстой-Милославский

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное