Тут я вспомнил, как от нас из-за Кана краснуха ушла. Ещё не хватало, чтобы мой слюг ушёл. Вскочил я, занёс гарпун и бросил по курсу. Попал, между прочим. Только метил в голову, а попал, кажись, в хвост. Потому что слюг, скотина, развернул от берега и дал ходу к Тьме. Как мы его осаживали! Я чуть мизинца не лишился, да все зря. За тысячу локтей от Тьмы пришлось его отпустить. Слюг только хвостом стукнул да во Тьму и уплыл. Духам предков на обед. Или Якве, коль он кроме ветра чего-нибудь ест. А мы остались без обеда. Так я свалял дурака.
Из лодки выбрался последним. Всё племя собралось, Шуфу пришёл и Хелфер. Кан на меня рукой махнул и крикнул:
— Из-за него, такого-сякого, слюга упустили!
Женщины, понятно, в рёв ударились.
— Стереть у него полоску со лба! Сосунок ещё на Ловлю ходить!
— Прогнать, сына крабьего! Пусть его краснобородые кормят!
— Кто ему гарпун доверил, а?
Срамно сказать — чуть меня до слёз не довели. Но тут Хелфер вперёд вышел. Положил мне руку на голову и говорит:
— Гарпун ему дал я. А ты, Орль, учился сети вязать, когда он первого ската убил.
— Верно!
— Нос-то! Нос вытри!
— А кто слюга выследил? Кто, я спрашиваю?
— Знамо дело — Слай!
Хелфер велел рассказать, как всё было. Кан рассказал.
— Слай, ты зачем второй гарпун кинул?
— Боялся, что уйдёт.
— Не поверил, выходит, Кану?
— Выходит.
— Не так страшна ошибка, как непослушание.
Хелфер растёр в ладони золу от костра и пальцем нарисовал мне на лбу полосу. Все примолкли.
— Всем слушать. Именем ветра Олэ, при свидетельстве Моря и Тьмы. За непослушание наказывается Слай. На десять дней синяя полоска закрыта чёрной.
— Да.
— На десять дней ты лишён Моря.
— Да.
— На десять дней ты отдан в послушание Огороднику.
Тут я на задницу и сел. А Пат подошёл, похлопал меня по плечу и говорит:
— Завтра к рассвету приходи. Репу пропалывать будем.
И во весь рот осклабился. Я сразу понял — никогда мы с Патом не подружимся. И, конечно, ошибся.
Мама говорила: «Олэ дует во все стороны. Жди ветра в лицо — подует в спину».
Через восемь дней прополки репы и обирания жучков Пат стал моим приятелем. Что он умел, так это говорить. Как можно такую прорву знать, на огороде сидючи, не понимаю.
Как-то раз наелись топинамбуров, попили воды и легли под дерево — отдохнуть.
— Малой!
— А?
— Ты хотел бы отсюда уплыть?
— Куда? До Краснобородых?
— Не. Дальше.
— Дальше — Тьма.
— А за ней?
— Знамо дело — Аверс.
— Откуда знаешь?
— Все знают. Хелфер говорит.
— Ну а что это — Аверс?
— А то не знаешь?
— Ну, скажи.
— Не хочу я об этом разговаривать. Беду кликать.
— Хочешь узнать?
У меня мурашки по спине пробежали. Аверс. Ночью иногда с мальчишками шептались. И страшно и интересно. К югу от острова, недалеко от Тьмы, есть мелководье. Мы там за мидиями как-то раз ныряли. Все ловцы ныряли к Тьме спиной. А я ухватился за камень и повернулся в её сторону. Тьма клубилась под водой. Снаружи она чёрная, как сажа, а под Морем — тёмно-фиолетовая, Краснуха влетела в стаю макрели. Стая рассыпалась и начала уплывать во Тьму. Краснуха сунулась было за ними, но потом шарахнулась, покрутила башкой и поплыла себе дальше.
— Не хочу, — прошептал я и облизнул губы, — рассказывай.
— Там живут люди.
— Мертвецы.
— Нет. Люди. Как мы.
— С чего ты взял?
— Я точно знаю.
— Ты там был?
— Не. Просто у меня есть кое-что оттуда.
— Из Аверса?
— Да.
— Врёшь.
— Показать?
Пока мы болтали, сверху сгустилась туча, и начал накрапывать дождь.
— Репа теперь хорошо уроди…
— Малой!
— Ну, покажи! Покажи!
Пат улыбнулся и похлопал меня по плечу своей култышкой.
— Ты храбрый, Слай. Ты прям Яква, знаешь это?
— Ничего не знаю. Давай показывай, пока я не передумал.
— Ну, идём. Ты обалдеешь.
И точно. Я обалдел.
У нас ведь как — если человек Ловец и с лодкой, его после смерти отправляют в Аверс. А ежели у кого лодки нет, то женщины таких в Лесу Мёртвых хоронят. С детства это место стороной обходил. Но оказалось — ничего страшного. Обычный лес.
Обогнули заросли ежевики, нырнули под корни вывороченного дерева и по тоненькой стёжке подошли к небольшой мелководной бухте. Там, недалеко от берега, Пат и спрятал свое сокровище под грудой пальмовых листьев. Когда мы эти листья раскидали, я глазам своим не поверил.
— Ну, что скажешь? — Рассмеялся Пат.
Лодка. Большущая, у нас таких нет. Не из дерева и даже не из коры.
— Пат. Из чего она?
— Не знаю.
Я постучал по гулкому борту. Лодка была сделана одним куском, как пирога. Только очень тонкая. Снаружи — оранжевая, внутри — жёлтая. Три лавочки деревянных. Чудные весла, тоже непонятно из чего. Я достал одно — длиннее меня, но лёгкое!
— А ещё мачта с парусом есть. Только я их снял.
— Где ты её взял?
— Море подарило.
— Как это?
— Гулял я тут с год назад. Смотрю — на берег лодку выкинуло. Откуда она, Слай?
— Не знаю.
— А я знаю. Таких лодок никто не делает и делать не умеет. Она из Аверса. Теперь веришь?
Я уселся на берегу и схватился за голову. В Аверсе живут духи умерших и Яква Поедатель Ветра. Наш Мир — два острова, ограниченные кругом Тьмы. Из Аверса не возвращается никто.
— Надо рассказать Хелферу.
— Не вздумай.
— Почему?