На ночь Зойка начала читать – попросила брата составить ей список самых его любимых книг. К списку прилагались деньги, чтобы сестрёнка всё перечисленное купила. Зойка была уверена, что зацепить Германа Родина сможет не просто нереальная красотка, но и несомненная умница. Новые познания затянули её, и она понять не могла, как жила раньше без Набокова, Сэлинджера, Моэма, Драйзера, Бунина, Чехова. А как можно было не увлечься алгеброй, историей, затейливым английским? Но тем интереснее становилось жить и ждать встречи с Германом. «Зацелую, залюблю», – повторяла Зойка, улыбаясь, стоило ей только вспомнить героя своих грёз. Её не беспокоило, что она не видела его уже почти месяц, ведь столько дел предстояло переделать перед будущей встречей, столько всего выполнить, столького добиться.
На Новый год ждали Диму. Но больше всех ждала его Зойка. Хоть ей и неловко было обращаться к брату за помощью, но цель того стоила. Зойка знала: Димка не откажет. А он, как увидел сестрёнку, похудевшую килограммов на десять, с горящими глазами, отвёл родителей в сторонку:
– Господи, мама, папа, что с ребёнком?
– Сами не знаем. Что-то с Зоенькой случилось. Словно проснулась она. Спортом занимается, за последний месяц не то что ни одной тройки не принесла – ни одной четвёрки! Сплошные пятёрки! Попросила ей репетиторов по алгебре и английскому нанять, мы, конечно, сразу преподавателей нашли, тянуть не стали. Димочка, не знаем, что случилось, – нервно шептала мать, – но мы так рады! Она и квартиру успевает убирать, а в прошлые выходные новые занавески для кухни сшила, с рюшечками, иди посмотри.
Дима оторопело рассматривал аккуратные белые занавески, обшитые нежно-голубым кружевом.
– Это Зайкина сшила?
– Ну да!
– Братцы мои, да что же это происходит? – Димка побежал в Зойкину комнату.
– Зайкина, ты зачем занавески новые сшила?
– Чтобы красиво было, – резонно ответила удивлённая Зоя.
– А зачем, чтобы красиво было? – допытывался Дима.
– Чтобы приятнее кушать было на кухне.
– Зой, ты в кого влюбилась?
– В Германа Родина.
Зоя перевела дух и решила рассказать брату всю правду, она знала, Дима никогда не выдаст и совет дельный даст. Поведала она и о своих «скромных» планах захвата МГИМО.
– Ну ты, Зой, даёшь. Полюбить – так сразу принца, поступить – так аж в МГИМО! Там же такие связи нужны! Или такие мозги! Со связями, конечно, проще, чем с мозгами. Но раз ты уверена, что сможешь, выдержишь, я помогу. Для начала устрою тебя на подготовительные курсы. А если к маю не сдуешься и докажешь, что тебе это нужно, буду искать возможность помочь с поступлением.
Зойка понимала, что ей безумно повезло и с братом, и с родителями. Она была им очень благодарна и старалась изо всех сил. Но больше всего ей сейчас повезло с мечтой. Зойка была счастлива: где-то живёт Герман, но пока не знает, что скоро случится в его жизни Зоя, и никуда он от этого не денется.
***
Зойка прилагала немалые усилия, чтобы опрекрасить свой несовершенный облик. Начала она чудесное преображение с похода в Институт красоты на Ольховке. Принимала её опытный врач-дерматолог со смешной фамилией Чулочкина. К этой Чулочкиной Вере Васильевне безропотно стояло в очередь пол-Москвы. Зойке тоже перепало счастье попасть на приём – мама постаралась. Вера Васильевна произвела на Зойку неизгладимое впечатление. Это была корпулентная дама лет примерно шестидесяти, с богатырскими плечами и ногами-тумбами. А украшала это великолепие маленькая головка со скромным седым пучком. Чулочкина напоминала гигантского динозавра. Войдя в кабинет Веры Васильевны, Зойка просто обомлела от могущественного образа врача-дерматолога. Она зачарованно молчала, пока именитая доктор-богатырь крутила в своих огромных ручищах её несчастное лицо и рассматривала нездоровый Зойкин эпидермис:
– А меланинчик-то где, Хаврошечка? Чего хилая такая? Глазёнки бесцветные, волосёнки жиденькие… Витамины будешь у меня принимать, много, на процедурки волшебные походишь. Выдуришься в красотку, и приедет за тобой прынц прекрасный. Увидит тебя прынц и обалдеет от красоты твоей нереальной. Спросит, кого благодарить за встречу с тобой, прелестница, а ты ответишь – Веру Васильевну Чулочкину. Договорились, Хаврошечка?