— Ты не против, если я отойду назад? — вот чёрт! На мгновение Билли потерялась в куске вкуснейшей пастилы, которую не имела права даже пробовать. Она отпрыгнула назад, быстро сглотнула и положила руку на пылающую шею. Другой рукой она крепко сжала ошейник Стэнли.
— Да, конечно. Прости, не хотела так хвататься за тебя, — промямлила Билли, а в её голосе появилась нелепая хриплость, как будто она только что первой пробежала Олимпийский марафон. Девушка обмахивала лицо свободной рукой, при этом сильнее ухватилась за ошейник Стэнли. — Действительно. Я перегнула палку между отношениями босса и подчиненной. Ты нашел свечи? Если да, то мне нужна одна, и тебе… хм… чтобы почитать Стэнли или находиться в своей комнате.
Где угодно. Где угодно было бы лучше, чем оставаться здесь, подавленной и желающей убежать подальше. Глупая, но реальная угроза почти заставила её зареветь во все горло.
Ничего. Ни звука. Лишь гроза насмехалась над ней. Молнии сверкали уже не так близко, но гром всё ещё сотрясал окна и стены дома. Она бы предпочла, чтобы сейчас, он называл её Сорок второй, чем слушать тишину между насмешками грозы.
Она отшатнулась назад так, что упёрлась прямо в кресло, и ей стало немного больно.
— Ну, ладно, я пойду тогда. Спокойной ночи!
Искра от загоревшейся спички заставила её сощуриться в темноте. Мэйсон зажёг свечку и удерживал её. Света, исходившей от тлеющего фитиля было достаточно, чтобы девушка вновь могла увидеть беспокойство на его лице.
— Оставайся здесь и не двигайся.
— Я — не Стэнли, — прошептала она. Не смотря на грозу, напугавшую её своим остроумием, ей не понравилось то, что Мэйсон только что на неё гаркнул.
Мужчина впился в неё взглядом.
— Оставайся там, где я смогу тебя найти, хорошо?
Она слегка кивнула. Он стащил сумку со стола, зажёг несколько толстых церковных свечей и поставил их на поднос, пока комната не запылала в параде покачивающегося оранжевого света. Дождь стекал по стеклу серебряными реками. Стэнли сорвался с места, чтобы последовать за Мэйсоном, как тихий солдат, и она отпустила его.
— Надеюсь, что электричество скоро появится, — Билли услышала дрожь, вибрирующую в своём голосе, и стала растирать руки ладонями. На улице не было видно ни луну, ни звёзды, лишь чёрный вакуум.
Мужчина сжал руку Билли своими пальцами, и они вместе отправились к дивану. Мэйсон сел, но она слегка отступила. Тогда он усилил хватку.
Это явно была не очень хорошая идея, не многим было бы уютно рассиживать со своим боссом на диване. Да, возможно у неё имелся иррациональный страх перед громом и молнией, но это не означало, что девушка могла бы облокотиться на него. Если мать и научила её чему-то, так это тому, чтобы всегда иметь запасной план для отступления, только сейчас у неё не было такового.
— Я тебя не укушу, — он дёрнул девушку за руку, от чего она удачно приземлилась на диван рядом с ним. — Что у тебя за страх к погодным условиях?
Билли облизала сухие губы.
— Что же, Гровер, я грешу на тот вигвам, в котором прожила месяц, когда была маленькой.
Она больше ощутила, чем услышала в темноте его смешок и могла поклясться, что он пробормотал:
— Гровер.
Боже, он был тёплый. Жар вытекал из его твёрдого, как стена, мускулистого тела. После того, как закончился фильм, и она встала, Билли поняла, как много тепла и энергии вырабатывал этот человек, и что она чувствовала себя в безопасности в его объятиях.
Ещё одна вспышка, брошенная громом, озарила дом.
— Жила в вигваме? — спросил он, когда она сжалась.
— Да, — её зубы стучали, и Билли сложила руки между коленями, чтобы попробовать их отогреть. Стена из тепла, казалось, приближалась к ней. — Мама экспериментировала с выживанием за счёт земли, поэтому мы жили в вигваме, когда мне было семь или восемь. В те выходные, когда она уехала, — девушка вздохнула, вспомнив выструганный колышек, одетый в старую одежду, который она любила, как будто это была её младшая сестра. — Остались только я и моя кукла Ванда. Я даже не знаю, кто сделал её для меня. У неё были оранжевые волосы из шерсти, милый красный бархатный пиджак, и счастливое лицо, нарисованное чёрным маркером, — девушка улыбнулась от воспоминания. Билли рассказывала Ванде свои мечты о будущем. Кукла была чем-то постоянным в её жизни, хотя бы на какое-то время. — Короче, мама ушла в какой-то духовный приют, когда началась настоящая гроза, и, говоря простыми словами, маме явно не хватило базовых навыков строительства вигвамов. Я потеряла Ванду. Я искала и искала её, — неловкая заминка оборвала её голос. — Я любила эту маленькую куклу.
Стена из тепла была прямо рядом с ней. Слишком близко. Воспоминания об одиночестве на том чёртовом холме, о глупом страхе за то, что в неё ударит молния, а в этом возрасте она думала, что гром тоже может причинить вред, начали исчезать в присутствии этого чудо-мужчины. И сегодня, несмотря на издевательства оглушительных раскатов грома, всё казалось далеким воспоминанием. Она чувствовала себя в безопасности впервые за очень долгое время.