Читаем Зеленый пожар полностью

Преимущество перед прополкой было очевидно — необязательно сгибаться в три погибели, не надо захватывать каждый сорный стебель руками, а одним умелым ударом можно палкой сбить несколько сорных кустов.

Но использование палки, кроме названных преимуществ, имела и очевидные недостатки.

Во-первых, даже при известном навыке не так-то просто сбить сорняк, притаившийся за возделываемым растением. Во-вторых, палкой можно уничтожить только наземную часть сорного растения. Через день-другой от оставшихся невредимыми корней буйно пойдут в рост новые растения, и поле снова охватит пламя зеленого пожара.



Вот если бы добраться до корней сорной травы! Поначалу древний земледелец, вооруженный палкой, служившей ему копалкой и сажалкой, попробовал приспособить ее и для того, чтобы «выкапывать» сорняки из земли с корнями. Хотя палка с успехом применялась для рыхления почвы для посева или посадки, загубить с ее помощью сорную траву, растущую среди полезных растений, оказалось не просто. Ведь нужно было уже не только сбить сорняк, а добраться до его корней и вытащить из земли все растение.

Для того чтобы палку можно было вонзить глубже в землю, ее стали утяжелять камнями, которые просверливали посередине, а затем надевали на палку. Для утяжелителей использовали подходящие камни, а чаще всего гальки, обкатанные водой в речных потоках. Для регулирования глубины утяжелительный камень передвигали по оси палки и закрепляли его в нужном положении при помощи деревянного клинышка, который заколачивали между палкой и внутренней стенкой отверстия утяжелителя. Заостренные копалки быстро затуплялись, поэтому старались их делать из крепких пород деревьев. В Египте, например, для этого использовали тамариск, отличающийся исключительной твердостью. В других странах на концы копалок надевали полые рога антилоп, быков, косо срезанные трубчатые кости различных крупных животных.

Но и утяжеленной землекопной палкой не удавалось быстро извлечь сорняк с корнями, да и вообще взрыхлить землю.

Следующий этап совершенствования копалки — оснащение ее педалью для нажатия ногой, что позволяло использовать вес тела человека, производящего работу. В качестве педали сначала использовали сук, имеющийся на копательной палке, а впоследствии в этом орудии труда стали делать отверстия на разной высоте, куда и вставлялась отдельно изготовляемая педаль. Землекопные палки с педалями (прообразы заступов и лопат) обнаружены при раскопках древних земледельческих поселений от Африканского континента до Урала. Земельная палка с педалью применялась на протяжении длительного периода развития земледелия.

Но для того чтобы добраться до корней сорняка и вытащить их из земли при помощи палки, даже усовершенствованной, нужно было провести соответственно две операции. А это затрудняло и задерживало работу. Как же их совместить? Тут родилась идея мотыги. Для ее изготовления поначалу использовали разнообразные предметы, имеющие соответствующую форму. Например, в Европе употреблялись рога оленя, где основной ствол рога использовался в качестве рукоятки, а первый отросток служил рабочей частью. В других регионах первые мотыги изготовлялись из ветвей, заканчивающихся двойным суком. Нужно отметить, что именно в таком виде это древнейшее земледельческое орудие употребляется до сих пор в некоторых странах Африки.

Однако подобрать сук, искривленный именно так, как это требуется, было трудно. Поэтому люди постепенно научились изготовлять составные мотыги из двух кусков дерева. К вершине деревянной лопатки под соответствующим углом прикреплялась деревянная ручка. Для прочности обе части мотыги связывались веревкой. Во многих местах ручку делали из дерева, а рабочую часть мотыги — из костей зверей, а впоследствии из камней. Кремневые мотыги изнашивались значительно медленнее роговых и деревянных и служили более надежно и долго.



Основным назначением палок-копалок и мотыг было рыхление земли для проведения посева и посадки нужных растений, а уже затем для искоренения сорняков. С использованием этих первых орудий связана целая система раннего земледелия, так и названная в истории — палочно-мотыжная.

С развитием земледелия более четко распределились роли мужчины и женщины в добывании пищи. Мужчины делали самую тяжелую работу — вскапывали землю на возможно большую глубину. Для этого они пользовались большими тяжелыми палками в 1,5–2 м длиной и толщиной 3–8 см. Женщины разрыхляли почву после вскапывания, разбивали комья и, наконец, выдирали с корнями сорняки при помощи прополочных палок длиной 50—100 и толщиной 3–4 см. Посев-посадку и сбор урожая проводили все сообща, снова вооружившись палками разного назначения и «конструкции». Постепенно способы и орудия вскапывания земли совершенствовались и усложнялись, а мотыгу стали использовать лишь для уничтожения сорняков.

Перейти на страницу:

Все книги серии Научно-популярная библиотека школьника

Занимательно о железе
Занимательно о железе

Словом «железо» обозначают всю совокупность черных металлов, изделия из чугуна и стали. В сплавах на основе железа сочетаются прочность, пластичность, способность превращаться в изделия любой формы и противостоять ударным нагрузкам, работать при очень низких и довольно высоких температурах.Книга рассказывает о том главном, чем связаны все металлургические профессии — о железе, металле, который добывают и обрабатывают металлурги многих специальностей. Человеку, выбирающему металлургическую профессию, надо знать больше об истории металла, о том, что связано с его производством, обработкой и использованием.Читатель встретит в книге любопытные сведения о свойствах железа и его сплавов, узнает биографии железных вещей, познакомится со старинными легендами о железе, с некоторыми новейшими профессиями, с ролью железа в научно-технической революции, заглянет в будущее металлургии.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Николай Александрович Мезенин

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Техника / Металлургия / Научпоп / Документальное

Похожие книги

Вторжение жизни. Теория как тайная автобиография
Вторжение жизни. Теория как тайная автобиография

Если к классическому габитусу философа традиционно принадлежала сдержанность в демонстрации собственной частной сферы, то в XX веке отношение философов и вообще теоретиков к взаимосвязи публичного и приватного, к своей частной жизни, к жанру автобиографии стало более осмысленным и разнообразным. Данная книга показывает это разнообразие на примере 25 видных теоретиков XX века и исследует не столько соотношение теории с частным существованием каждого из авторов, сколько ее взаимодействие с их представлениями об автобиографии. В книге предложен интересный подход к интеллектуальной истории XX века, который будет полезен и специалисту, и студенту, и просто любознательному читателю.

Венсан Кауфманн , Дитер Томэ , Ульрих Шмид

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Языкознание / Образование и наука