Читаем Земля под ногами. Из истории заселения и освоения Эрец Исраэль. 1918-1948 полностью

В апреле1949 года Х. Вейцман побывал с визитом в США, и в Нью-Йорке собрались на митинг более 150 000 человек, чтобы увидеть и услышать его. Первый президент Израиля умер 9 ноября 1952 года; было ему 78 лет, и согласно завещанию, Вейцмана похоронили в саду его дома в Реховоте. За три года до этого он говорил на сионистском конгрессе, больной уже, усталый и почти ослепший: "Я - тот человек, который вынес на себе все горести сионистского движения, и каждый дом, каждый коровник в поселениях, каждая улица и каждая мастерская в Тель-Авиве окроплены моей кровью". И это ему, Хаиму Вейцману, принадлежат такие слова: "Чудеса на свете случаются, но для этого надо хорошо поработать".

В своих воспоминаниях он сообщил: "У Эзера и Рахель Вейцман выросли двенадцать детей - семь мальчиков и пять девочек. Девять из двенадцати навсегда обосновались в Эрец Исраэль. Все они принесли, мне кажется, пользу своей стране - каждый по-своему. В последние годы жизни матери, когда мы собирались на Песах в ее доме в Хайфе, за стол садились тридцать пять человек - сыновья, дочери, внуки, внучки, зятья, невестки. Мы принесли в Эрец Исраэль не только свои принципы - мы принесли ей самих себя, как частицу ее народа".

В 1914 году, задолго до образования Израиля, премьер-министр Великобритании Д. Ллойд-Джордж сказал о Х. Вейцмане: "Когда о нас все давно позабудут, в Палестине будет стоять памятник этому человеку". Научно-исследовательский институт в Реховоте назвали именем Вейцмана; в конце двадцатого века на одном из домов белорусского города Пинска появилась мемориальная доска с надписью: "В этом здании бывшего реального училища в 1885-1892 годах учился уроженец местечка Мотоль, первый президент государства Израиль, лидер Всемирного сионистского движения, выдающийся ученый-химик Хаим Вейцман".

6

Из воспоминаний заключенных ГУЛАГа: "Лежа на деревянных нарах, я слушал по репродуктору последние известия из Москвы. Диктор сообщил. что в Тель-Авиве провозглашено еврейское государство. Слезы радости навернулись на мои глаза. Заключенные поднимались со своих мест, пожимали евреям руки и поздравляли. Всю ночь мы не могли заснуть." - "В Тайшетском лагере было с десяток евреев, и с огромной радостью мы узнали о рождении Израиля. Сложили рубли, купили пару пачек чаю и "начифирились", поздравляя друг друга: "В будущем году в Иерусалиме!" Зэки-бандеровцы с удивлением и восхищением говорили: "Опять жиды нас обскакалы. У них вже е своя, жыдивска витчизна"."


Секретные осведомители подслушивали высказывания евреев СССР и сообщали их в соответствующие органы для принятия необходимых мер.

Бухгалтер: "Живу теперь двойной жизнью - сижу на работе, а мысли убегают туда, где наши герои создают государство для всех евреев."

Преподаватель института: "То, что там происходит, важнее всего на свете."

Библиотечный работник: "Советский Союз даст возможность еврейскому населению выехать в Палестину, и многие уедут туда."

Служащий: "Биробиджан - это не наша земля. Палестина - земля наша родная, поэтому мы ее добиваемся."

Журналист: "Я бы немедленно поехал в Израиль. В Палестине тоже есть коммунистическая партия, я там пригожусь."

Портной: "При первой возможности уеду туда."

Осведомители докладывали начальству: "После создания в Палестине государства Израиль некоторые синагоги отслужили по этому поводу торжественные богослужения. На таком богослужении в Московской хоральной синагоге, например, собралось свыше 10 000 человек". Помещение синагоги в Москве не могло вместить всех присутствовавших; люди толпились на улице, среди них было немало евреев, которые впервые в жизни пришли к этому зданию. В зале для молитв висели лозунги "14 мая 1948 года провозглашено Государство Израиль" и "Еврейский народ жив".

Официально СССР не принимал участия в арабо-израильском конфликте, однако ни у кого не вызывало сомнений, кого поддерживал Советский Союз. Москва осудила агрессию арабских стран против Израиля; газета "Правда" разъяснила читателям: "Молодому еврейскому государству приходится сражаться, отстаивая с таким трудом добытую свободу и независимость". В газете Днепропетровска напечатали статью под крупным заголовком "Флаг государства Израиль - над портом Хайфы".

Эти сообщения вызывали энтузиазм, особенно у еврейской молодежи; кое-кто решил, что подошло время - с согласия Кремля - встать на защиту Израиля, и в Москву поступали сообщения о настроениях еврейского населения.

Демобилизованный офицер: "Если бы я имел возможность добраться до Палестины, сегодня бы поехал туда защищать еврейское государство."

Бывший партизан: "Я бы пошел первым и перенес опыт партизанской войны в Палестину. Хорошо бы пошерстить англичан и американцев, но чтобы потом можно было вернуться на родину."

Курсант авиаучилища: "Хочется драться в рядах еврейской армии против ее врагов; пора покончить с многовековыми страданиями моего народа."

Перейти на страницу:

Все книги серии Земля под ногами

Похожие книги

1917–1920. Огненные годы Русского Севера
1917–1920. Огненные годы Русского Севера

Книга «1917–1920. Огненные годы Русского Севера» посвящена истории революции и Гражданской войны на Русском Севере, исследованной советскими и большинством современных российских историков несколько односторонне. Автор излагает хронику событий, военных действий, изучает роль английских, американских и французских войск, поведение разных слоев населения: рабочих, крестьян, буржуазии и интеллигенции в период Гражданской войны на Севере; а также весь комплекс российско-финляндских противоречий, имевших большое значение в Гражданской войне на Севере России. В книге используются многочисленные архивные источники, в том числе никогда ранее не изученные материалы архива Министерства иностранных дел Франции. Автор предлагает ответы на вопрос, почему демократические правительства Северной области не смогли осуществить третий путь в Гражданской войне.Эта работа является продолжением книги «Третий путь в Гражданской войне. Демократическая революция 1918 года на Волге» (Санкт-Петербург, 2015).В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Леонид Григорьевич Прайсман

История / Учебная и научная литература / Образование и наука
Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука
100 великих литературных героев
100 великих литературных героев

Славный Гильгамеш и волшебница Медея, благородный Айвенго и двуликий Дориан Грей, легкомысленная Манон Леско и честолюбивый Жюльен Сорель, герой-защитник Тарас Бульба и «неопределенный» Чичиков, мудрый Сантьяго и славный солдат Василий Теркин… Литературные герои являются в наш мир, чтобы навечно поселиться в нем, творить и активно влиять на наши умы. Автор книги В.Н. Ерёмин рассуждает об основных идеях, которые принес в наш мир тот или иной литературный герой, как развивался его образ в общественном сознании и что он представляет собой в наши дни. Автор имеет свой, оригинальный взгляд на обсуждаемую тему, часто противоположный мнению, принятому в традиционном литературоведении.

Виктор Николаевич Еремин

История / Литературоведение / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии