— Флер! — закричал он. Я узнал его по голосу. Это был Фэнси Пэнтс — супруг Флер.
— С ней все будет хорошо, — постарался успокоить его я и попытался залечить ее раны магией. Эффект был не особо впечатляющим, но, по крайней мере, кровотечение остановилось. Я подождал, пока не прибыла бригада первой помощи и не увезла Флер в больницу. Фэнси Пэнтс отправился с ней, оставив меня наедине с толпой. Все пони одинаковые — ничто не привлекает их больше, чем смерть и страдания.
Я до сих пор помню атмосферу Понивилля, когда начали исчезать жеребята. Как все начали обвинять друг друга. Прошло уже три года с тех событий, но моя вера в пони до сих пор не до конца восстановилась. Октавия все время говорит мне не унывать, но у меня не выходит.
Октавия! Я бросился домой, надеясь, что с ней все в порядке. Берри, или кто бы там не захватил ее тело, рационально не мыслила и нападала на того, кто оказался поблизости, но кто знает, куда она могла направиться...
Я побежал наверх и услышал чей-то плач. Я распахнул дверь и, к моему облегчению, увидел Октавию и ее коллегу по группе, Бьюти Брасс, сидящих на диване. Они плакали в объятиях друг друга, но физически вроде не пострадали.
— Что случилось? — я бросился к ним.
— Фредерик... — ответила Бьюти Брасс. — Он мертв... Похоже, его кто-то загрыз...
Я почувствовал, как у меня ноги подкосились. Я уселся на пол и опустил голову.
Следующие несколько дней я выходил из дома только чтобы отправиться на работу. Я не хотел оставлять Октавию одну. Она была в шоке, когда я рассказал, что случилось с Берри Панч и что ее до сих пор не поймали. Окти даже попросила Бьюти Брасс остаться у нас на случай еще одного нападения. Та согласилась — она жила одна в небольшом домике на окраине Кантерлота, и после смерти Фредерика опасалась, что будет следующей.
Я как раз собиралась идти домой после смены, когда кто-то постучал в дверь моего кабинета.
— Входите! — крикнул я. Дверь открылась, и я увидел одну из моих старых подруг по имени Даск Дансер.
Даск Дансер тоже жила в Понивилле. И тоже переехала примерно тогда, когда и мы с Октавией. Меня это совсем не удивило. Я бы тоже переехал, если бы узнал, что кто-то хотел сжечь мой дом только из-за того, что я бэтпони. Теперь она жила в пещерах под Кантерлотом вместе со многими другими бэтпони.
Многие пони, когда они думают о Кантерлоте, представляют себе принцесс и кучу благородных, заносчивых единорогов. Мало кто знает, что в столице находится крупнейший, после Холлоу Шэйдс, анклав бэтпони. Большинство из них Ночные стражи принцессы Луны, а также их дети и близкие. Они не любят общаться с другими пони, что, как мне кажется, и является причиной многих стереотипов.
— Здравствуй. Могу я отвлечь тебя на минутку?
— Конечно. Что случилось?
— Ходят... слухи, — начала она, нервно переступая ногами. — Говорят, что кто-то нападает на пони и пьет их кровь…
Действительно, с тех пор, как Берри Панч сбежала из тюрьмы, к нам поступило еще несколько пострадавших. Двое умерли от потери крови, одного практически разорвали на части. Не удивительно, что среди пони быстро пошли разные слухи. Кое-кто уже указывал на вход в пещеры, где жила Даск Дансер и другие из ее вида.
Я посмотрел на нее, неуверенный к чему она клонит.
— Я... Мы думаем, что сможем найти виновника, — продолжила Даск Дансер. — Но насколько я слышала, она находится под влиянием какого-то заклинания... Нам нужен кто-то, кто сможет помочь нам.
— Хорошо. Но я мало что знаю о природе этого заклинания. Возможно, Менуэтт могла бы... — я сделал паузу. Менуэтт все еще находилась в больнице и ее состояние позволяло ей пройти от силы пару шагов. — Я думаю, что тебе стоит попросить помощи у принцессы Твайлайт Спаркл.
— Именно это мы и собирались сделать, — ответила Даск Дансер. — Но все равно, это опасное мероприятие. Нам нужен доктор…
* * *
Мое сердце все еще трепещет, а копыта дрожат, когда я пытаюсь описать, что случилось с нами в глубинах пещер под Кантерлотом. Мы отправились туда через несколько дней. Нас было пятеро: Твайлайт Спаркл, услышав о неудавшемся заклинании Менуэтт, немедленно прибыла в Кантерлот, трое бэтпони: Даск Дансер, Швальбе, Кресцент, ну и, конечно же, я.
Из них троих именно Швальбе, наверно, больше всего соответствовала стереотипам о том, что бэтпони молчаливые, грубые создания, иногда нападающие на других пони и пьющие их кровь. Не знаю, пила ли она кровь на самом деле, но выглядела она так, словно пила. Черная шерсть, темно-синяя грива, зачесанная ирокезом и, в дополнение ко всему, ожерелье из чего-то ужасно похожего на клыки чейнджлингов — словом настоящая душа компании. Мне сказали, что она была стражем — большой шрам на ее крыле подтверждал это. Она почти не говорила, а если и говорила, то на пфердском, хотя, казалось, нас она понимала.