– Теперь моя дочь одна из нас, – продолжил Летний Король. – Бессмертная королева фейри. У тебя будет все время мира, чтобы влюбить ее в себя. К тому же это будет нетрудно. Вы двое уже очень близки. Знаю, ты бы нашел способ остаться с ней, даже в Железном Дворе. Как только тебе в голову приходит идея, тебя уже не остановить, Робин. Но сперва тебе надо избавиться от Зимнего принца.
Я не ответил, хоть и почувствовал, как Благой Король отступил, готовясь уйти.
– Выбор, разумеется, за тобой, – сказал он, когда огонь утих, а растения вокруг нас прекратили безумно дергаться. – Охота уведет меня далеко от Аркадии, далеко от слухов, что бродят по Летнему Двору. Поступай как знаешь, Робин, но помни: это твой последний шанс быть с моей дочерью. Если ты правда любишь ее. Иначе ты потеряешь Меган из-за того, кто поклялся тебя убить.
Теплый ветерок со свистом пронесся по гроту, пошевелив огонь и листья. Я остался один. Король Летнего Двора исчез.
Глава 3. Моя возлюбленная влюблена в монстра
Эш вернулся через несколько минут. Он молча ворвался в грот, неся связку кроликов, подтверждавших то, что он все-таки сходил на охоту. Принц бросил одну тушку к моим ногам. В полной тишине мы начали их чистить, пока вокруг нас сгущалась ночь.
Убить Эша? Выдать его Летнему Двору? О чем только думал Оберон? Как будто я мог сотворить что-то подобное, даже если смертельный удар нанесет Титания. За ней не заржавеет. Эш, может, и был принцем, но Титания – королева. А с королевами Фейриленда лучше не шутить или, по крайней мере, не сталкиваться с ними в их собственном дворе. Даже мне это было известно. И поскольку Оберон так вовремя решил отлучиться, Титания точно не пощадит Зимнего принца. Она уничтожит его.
Я не мог так поступить с ледышкой. Не мог бросить его на милость Титании даже после всех лет вражды и ссор, даже при том, что он, вероятно, однажды действительно попытается меня убить.
Но… поступи я иначе, Меган все равно никогда бы меня не полюбила. Моя принцесса, девушка, ради которой я готов был на все, никогда не посмотрит на меня так, как смотрит на Эша.
Что делало его таким особенным? Что такого было у него, чего не было у меня?
– Что-то ты притих.
Я моргнул и оторвался от свежевания зайца. Эш сидел на коленях в нескольких футах от костра, склонившись над своей порцией. Принц орудовал своим охотничьим ножом довольно плавно.
– Ч-что? – немного поспешно выпалил я.
Не поднимая глаз, он спокойно ответил:
– Ты что-то скрываешь. Если в твоей компании я слышу собственные мысли, значит, что-то не так. Или вот-вот станет. Ты ничего не хочешь мне сказать, Плут?
Черт, когда ледышка успел так хорошо меня узнать? Надо это исправить.
– Да, – ответил я, выдавив улыбку. – Подумываю превратить тебя в белку. Самый простой способ пробраться в Аркадию. Что думаешь? Или я могу превратить тебя в мышь, если желаешь. Или в птицу. В кролика! – Я посмотрел на освежеванную тушу в своих руках. – Хотя, если попадемся на глаза гончим Титании, все может плохо кончиться…
– Не бери в голову, – вздохнул Эш, покачав головой. – Я уже жалею, что спросил.
– О, придумал! – Я щелкнул пальцами. – Превращу тебя в хамелеона! Тогда ты сможешь взгромоздиться на мой воротник и слиться с окружающей средой. Идеально! Из тебя получился бы очень красивый хамелеон, тебе не кажется, ледышка?
Эш закатил глаза и склонился к своей туше, больше не обращая на меня никакого внимания. Я продолжал говорить бессмысленные, праздные вещи, которые никто из нас не воспринимал всерьез. Это был щит, барьер для моих настоящих мыслей, от которых я не мог избавиться.
Ради Меган. Ответ был очевиден. Я был здесь ради Меган. Потому что я любил свою принцессу и хотел, чтобы она была счастлива. Пусть даже с кем-то другим. Даже если этот кто-то – мой главный соперник. Я хотел, чтобы Меган была счастлива.
Да, мог бы. Если бы она выбрала меня, я бы отдал ей все. Я смешил ее, показал чудеса Летней магии, принял за нее пулю. (Что, кстати, причинило адскую боль.) Защищал ее от жестоких одноклассников, каждый день провожал к автобусу и встречал со школы. Помнил о ее дне рождения, когда все остальные, даже ее собственная семья, забыли.