Но много бы проку было от моего феникса, не вытащи я Мэта из готового вспыхнуть авто?
Эта мысль заставила резко сесть и спустить ноги на пол.
Прости, Мэт, я должна что-то сделать.
В гараже было двое ворот и одна дверь, все заперты. Ни ручек, за которые можно взяться, ни кнопок, на которые можно надавить, ни рычагов, за которые можно потянуть. И это только внутренний выход-выезд. А есть ещё внешний, ведущий непосредственно на улицу, и он тоже наверняка на замке.
Но допустим, я выбралась. Что дальше? Личного ком-кода друга и начальника Мэта у меня нет. Вызову полицию, а Мерсер Даймер отошлёт. Кого послушают?
Так или иначе, наружу мне не выйти. Зато обратно в башню путь открыт.
Лифт примчался на зов послушным псом и принял меня с распростёртыми объятьями. То есть дверьми. Кнопок на его панели было как пунктов в нашем с Мэтом брачном договоре. Попробуй догадайся, какую из них нажимал гидра-кентавр Якуб.
Присмотревшись, я заметила, что две кнопки — "102" и "112" — выделены бледно-оранжевыми ободками. Подумала и выбрала ту, что пониже.
Добрые силы. Пониже — это сто второй этаж?
Подъём казался бесконечным. Куда бы я ни повернулась, зеркала отражали бледное напряжённое лицо и глаза, пылающие заревом неведомых пожарищ.
Сто один, сто два… Двери раскрылись в знакомый холл.
Он был пуст. Хорошо, но странно. Это же башня концерна — родовой замок, неприступная твердыня. Стен с кольями и рва с крокодилами простым глазом не видно, но они есть, тут и сомневаться нечего. Так почему колья не колются, а крокодилы не кусаются, и где верная стража с бердышами наголо?
Или это тот случай, когда крепость взяли изнутри?..
Первым делом я достала суб-ком — связи по-прежнему не было. Разулась. Оставив туфли и сумочку на полу у стены, пошла в тонких колготках по холодном мрамору.
Прокралась к дверям столовой, заглянула…
У разгромленного обеденного стола на полу ничком лежал человек в чёрном костюме. Казалось, о его светловолосую голову разбили томат.
Тишина стояла, почти как в гараже, и Белинду я заметила не сразу. В глубине комнаты был устроен диванный уголок — обивка цвета ванили, резные спинки, просторные сидения. Первая леди концерна забилась в самое дальнее кресло и, обняв себя за плечи, глядела в никуда.
— Где они? — спросила я.
Пришлось повторить дважды, прежде чем в ответ прозвучало глухое:
— Наверху. В кабинете.
Там, куда ведёт кнопка "112"?
Я заставила себя склониться над лежащим. Кажется, дышит… Дышит ведь? Рядом валялись осколки от бутылки вина и ремешок наручников. Расстёгнутый, а не разрезанный.
— Надо позвать кого-нибудь. Госпожа Даймер, вы меня слышите? Как связаться с охраной?
Волшебное слово "охрана" достигло сознания Белинды, и она подскочила ошпаренной кошкой.
— Стой на месте, девка! Ни с кем ты связываться не будешь. Сказано — ждать, будем ждать!
— А кто сказал ждать — Мэт?
Белинда презрительно рассмеялась, но всё же ответила — то ли стремясь раззадорить себя, то ли заговаривая зубы мне:
— Мэт? Нет, разумеется! Он тоже требовал вызвать охрану. Подлый мальчишка сам ни на что не способен. С Эдом ему не справиться. Эд всех переиграл — и так называемого братца, и так называемого папашу, и сейчас обернёт ситуацию в свою пользу…
Госпожа Даймер приближалась ко мне крадущейся походкой, держась немного боком и приподняв перед собой руки с длинными розовыми ногтями. Точно — бешеная кошка.
— Всё из-за тебя, — шипела она, сверкая глазами. — Откуда ты только взялась такая… видящая!
Струящийся шёлк её платья мерцал сиреневым и жемчужными муаром, руки были пусты. Но кто знает, на что способно золотое суб-кольцо на тонком пальчике?
Я попятилась, задев сервировочный столик. Он отозвался тонким дребезжанием, и я не думая выхватила бутылку игристого из ведёрка со льдом.
— Не подходи!
Белинда замерла, её взгляд метнулся к раненому в чёрном костюме.
Да, госпожа Даймер, такой бутылочкой можно знатно раскроить череп. Жаль, у меня силы не хватит, и рука с сердцем обязательно дрогнут.
Скоро вы об этом догадаетесь. Так что я пойду, пожалуй.
В лифт! На сто двенадцатый этаж…
Говорят, дуракам везёт.
Я могла приехать прямо в лапы к Эдмунду. Но мудрый лифт выплюнул меня в пустой закуток с напольными растениями.
Закуток примыкал к коридору, одетому глянцевым камнем. На стенах висели акварели под стеклом, с потолка подмигивали лампы ночного освещения. Я шла, и за мной бежали блики — будто шпионы.
Гадать о направлении не было нужды. Шагах в тридцати из-под широкой арки в коридор вырывался яркий свет, а когда я приблизилась, стали слышны голоса. Один, кажется, голос Эдмунда, то ли ругался, то ли чего-то требовал; другой звучал слишком глухо, чтобы понять, кому он принадлежит.
Собрав всё мужество, я осторожно заглянула в проём под аркой.
Пустая приёмная. А дальше, в необъятном кабинете… Я отпрянула, зажав себе рот. Постояла, слушая, как колотится сердце, и выглянула снова в отчаянной надежде — вдруг померещилось?..