Читаем Жена ловеласа полностью

Он выяснил отношения с женой. Попросил развода и не встретил возражений с ее стороны. Их брак распался, по сути, уже давно. Люк был не в силах сразу вернуться в отель. Хотел поблагодарить Мэгги за помощь, за то, что поспособствовала его освобождению. Он, конечно, понимает — это ужасная наглость с его стороны, но не будет ли она так любезна позволить ему побыть с ней хоть часок? Она ведь была так добра к нему…

Потом Мэгги не могла найти объяснений — как вышло, что Люк так и не добрался до своего отеля. Сначала он откупорил шампанское, уселся напротив нее на диване и рассказал всю историю брака с Лавинией.

Лавиния, по его словам, была истинной англичанкой, изящной, как чашка из прозрачного фарфора, с белой кожей и густой гривой темно-рыжих волос. Она будто сошла с полотен прерафаэлитов.[160] При встрече Лавиния показалась ему русалкой, нежным, мелодичным голосом взывавшей к нему из морских волн.

Привезя ее в свой маленький замок в Дордони, Люк чувствовал себя избранным, и, будучи, по своему собственному мнению, неуклюжим медведем, все время боялся повредить это неземное волшебное существо, прижимая его к своему сердцу. У них родился сын — точная копия матери. Иногда Люку казалось, что они оба смотрят на него, простого провинциала, свысока. Все его предки — родословная насчитывала уже девять веков — жили там, на плодородных землях Дордони. Конечно, он был rustique,[161] прост и безыскусен. Может, он сам виноват в том, что жена находила его insortable?[162] Ему не хватало воспитанности, изящества, умения вести себя в обществе.

Мэгги всем сердцем сочувствовала этому раненому медведю — такому милому, земному, искреннему и непосредственному. Когда бутылка шампанского опустела, она ощутила, как их обоих накрыла волна тепла.

Люк поднял бокал.

— Вы такая красивая женщина, — сказал он и поцеловал ей руку.

Позже Мэгги не помнила, что произошло вслед за этим, но в конечном счете она оказалась в спальне, на ситцевом покрывале, а «раненый мишка» расположился рядом. Мэгги смутно ощущала, что ситуация выходит из-под контроля, однако дурманящее шампанское и волнующее ласковое тепло, исходившее от Люка, заставили ее забыть обо всем. Он обнял ее.

— Знаешь, — тихо сказала она, — я, наверное, уже разучилась заниматься любовью…

— Mon amour,[163] — прошептал он ей на ухо, — это как кататься на велосипеде. Не забывается.

* * *

Наутро Мэгги проснулась одна. Лежа в постели и мысленно перебирая события прошедшей ночи, она залилась краской от сладостных воспоминаний. Тело побаливало от страстных объятий, лицо было немного раздражено от прикосновений щетинистого подбородка. Она вдруг сообразила, что уже довольно поздно, а Эсмеральда так и не принесла ей утренний чай. Зазвонил телефон.

— Алло, кто это?

— Это Евангелина, — прозвучал в трубке восторженный голос. — Хотела сообщить вам, что мы с Сент-Джоном помирились! Он намерен оставить любовницу и попытаться загладить свою вину. Кстати, сегодня ночью мы занимались любовью, и мне еще ни разу в жизни не было так хорошо.

— Как и мне, — сказала Мэгги. Положив трубку, она потянулась за халатом.

Осторожно выйдя из спальни, она поняла, что остальные совладельцы «Детективного агентства Пандоры» были уже давно на ногах. Эсмеральда танцевала вальс с Люком — еще более взъерошенным, чем обычно. Золтан курил и прилежно изображал невозмутимое спокойствие. Симона скакала за спиной у Люка и беспрестанно показывала большой палец, поднятый вверх.

— Я влюблен, — торжественно объявил Люк. — И хочу на вас всех жениться!

Ближайшим же рейсом Люк отбыл во Францию — проконсультироваться с адвокатом. Они с Лавинией поженились в Париже, значит, и разводиться должны были по французским законам. Он обещал вернуться как можно скорее и, прощаясь, три раза взбегал по лестнице поцеловать Мэгги. Настроение у всех было приподнятое. Эсмеральда пела на кухне, Золтан предсказывал солнечную погоду, а Симона периодически восклицала:

— Виват, Мэгги-и!

Явившиеся в то утро со своими проблемами клиенты были весьма озадачены царившей в агентстве атмосферой праздника. Мэгги рассеянно улыбалась обманутым женам, проходившим по гостиной Джереми, и тут же забывала их, как только за ними закрывалась дверь. Эсмеральда подала на обед бакальяу. Единственным человеком, не потерявшим голову, остался Золтан.

Люк каждый день звонил из Дордони. Лавиния тоже была там — собирала вещи. К счастью, теперь у Люка была Мэгги — ведь так больно делить вещи, в которых заключена память о целой жизни. Приходилось разбираться, какая книга принадлежала ему, какой компакт-диск — жене. Полотенца с ее инициалами достались ей, а ему — антикварная скоба для очистки обуви, стоявшая у входа в дом. Впрочем, Лавиния не возражала против того, чтобы он оставил себе всю коллекцию классической музыки и содержимое винного погреба.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Измена. Я от тебя ухожу
Измена. Я от тебя ухожу

- Милый! Наконец-то ты приехал! Эта старая кляча чуть не угробила нас с малышом!Я хотела в очередной раз возмутиться и потребовать, чтобы меня не называли старой, но застыла.К молоденькой блондинке, чья машина пострадала в небольшом ДТП по моей вине, размашистым шагом направлялся… мой муж.- Я всё улажу, моя девочка… Где она?Вцепившись в пальцы дочери, я ждала момента, когда блондинка укажет на меня. Муж повернулся резко, в глазах его вспыхнула злость, которая сразу сменилась оторопью.Я крепче сжала руку дочки и шепнула:- Уходим, Малинка… Бежим…Возвращаясь утром от врача, который ошарашил тем, что жду ребёнка, я совсем не ждала, что попаду в небольшую аварию. И уж полнейшим сюрпризом стал тот факт, что за рулём второй машины сидела… беременная любовница моего мужа.От автора: все дети в романе точно останутся живы :)

Полина Рей

Современные любовные романы / Романы про измену