– Вечером еще ужин у Левинских, – бросаю я. – Так что в офис сегодня не вернусь.
– Не вернешься так не вернешься, – пожимает плечами отец и весело мне подмигивает. – Должны же быть у будущего владельца компании какие-то привилегии, верно?
– Верно, – подтверждаю я.
Как я и думал, напоминание о будущей свадьбе резко подняло настроение моему отцу. Интересно, а нельзя так сделать, чтобы он сам женился вместо меня, а я бы…
А я бы просто вошел в совет директоров, ага. Так мне отец и отдал часть компании на блюдечке! За это надо заплатить. Браком. Но кто бы знал, что эта цена окажется для меня такой непомерно высокой.
Я выхожу из офиса и иду к машине, по пути сдирая дурацкий шарф и запихивая его в сумку. Да, у Лели сегодня самолет. Но до него еще достаточно времени.
Я пишу сообщение, и у меня подрагивают пальцы. Мы не виделись со вчерашнего дня, а меня уже так невыносимо ломает, что крыша едет. Кажется, что сдохну, если не посмотрю в серые с зелеными прожилками глаза, похожие на мрамор, если не коснусь теплой узкой руки с пятнышком краски у основания большого пальца, если не услышу негромкий мелодичный смех и не вдохну ее свежий прохладный запах.
Не отвечает.
Не отвечает.
Не отвечает.
Не выдерживаю и звоню, но она тотчас сбрасывает. Я не успеваю задохнуться от ядовитой ревности только потому, что она почти сразу пишет.
Я гипнотизирую взглядом строчку «печатает» и жду ответа. Наконец выскакивает сообщение, в котором нет ничего, кроме адреса, и я облегченно выдыхаю.
Не очень далеко. Успею.
На середине дороге звонит Нюта.
– Да, моя хорошая?
– Ты уже приехал?
– Нет, но скоро буду. Выходи.
– Хорошо, – послушно соглашается она, а у меня в груди растекается сладкое собственническое чувство. Моя. Моя… Как же хорошо, что урвал это время, чтобы все же забрать Нюту и еще немного побыть с ней.
Жму на газ, мчусь на пределе разрешенной скорости, а уже на подъезде к этой кафешке замечаю на светофоре приметную белую тачку со знакомыми блатными номерами. Ухмыляюсь, рву с места и краем глаза отслеживаю в боковом окне этой тачки рожу Захара Громова. Его просто грех не подрезать.
На парковку около кафе я в итоге влетаю первым, а он за мной. Тормозит, выпрыгивает из машины, я тоже выхожу, не скрывая победоносной улыбки, а он рявкает на меня:
– Еще раз меня так подрежешь, без яиц останешься! Оторву к хуям.
– Это ты после того, как в наследство вступил, такой борзый? – интересуюсь я лениво.
Захар – сын бизнес-партнера отца. Мы с ним в детстве даже дружили, а потом интересы разошлись. Громов нихера не делал, скандалил, бухал, даже гребаный колледж никак закончить не мог, оставался там то ли на третий, то ли на четвертый год, а я в это время пахал как проклятый. И ведь логично, что ему должно достаться большое красивое нихуя, а меня жизнь должна вознаградить за усердие, правда?
Но нет.
Вопреки всем своим обещаниям лишить блудного сына наследства, Громов-старший недавно официально назначил его своим преемником. А я по-прежнему никто. Просто один из менеджеров на зарплате.
– А ты такой отчаявшийся, – зло ухмыляется Захар, – потому что папочка так и не включил тебя в совет директоров? Плохо жопу ему лизал?
Удар попадает в цель, я сжимаю зубы и делаю шаг вперед, готовый двинуть ему по зубам так, чтобы он их, блядь, в жизни не собрал, но вдруг нас прерывают.
– Зак! – звонко кричит чей-то девичий голосок.
– Яр, – вслед за этим раздаётся негромкий голос Нюты, на который я автоматически разворачиваюсь.
И сначала вижу ее – до боли красивую в этом светлом, почти летнем платье, с рассыпавшимися по плечам волосами, а только потом понимаю, что рядом с ней стоит блондиночка, которую я уже видел. С Громовым на одном из приемов. Кажется, девушка Громова – подруга моей Нюты. Охренеть совпадение.
– Яр, не ссорьтесь, – тихо просит Нюта, когда я подхожу ближе. А потом добавляет нежно: – Пожалуйста.
И… все. И я слушаюсь. Тем более что и наезжать уже не на кого: Громов забыл про меня напрочь, он обнимает эту блондинку так, будто они лет пять не виделись. Девчонка не похожа на дочь кого-то из бизнес-сферы, она кажется довольно простой и милой, и то, что Громов встречается с ней и то, что он без всяких проблем притащил ее на тот прием, где был его отец, заставляет меня чувствовать зависть.
Зависть.
Я не могу обнять Нюту вот так, на этой людной парковке. Я не могу представить ее отцу как свою девушку.
Я могу только осторожно взять ее за руку и отвести в машину.