Этот вопрос был решён, причём несколько комиссий это дело расследовали. Правило это строго соблюдалось и с советской стороны — потому что вплоть до середины семидесятых годов существовала перспектива сотрудничества с итальянцами и по другим моделям.
Конечно, "Жигули" попадали в армии различных государств в качестве штабных машин, но в начале семидесятых годов, когда П. М. Прусов создавал "Ниву" (Это очень интересный конструктор, и мне с ним довелось беседовать), на ВАЗе сделали ещё и амфибию ВАЗ-Э2122 (4х4) с двигателем от шестёрки и шестнадцатидюймовыми шинами.
Правда, оказалось, что движок и трансмиссия на плаву сильно греются, Потом построены несколько других вариантов, пока, наконец не получились "Река" (ВАЗ 2122-500) и ВАЗ 2122-600 с движком от одиннадцатой модели. — 110 км/ч по шоссе и 4 км/ч по воде. Но на дворе был уже 1985 год, финансирование по оборонным статьям было свёрнуто — и два десятка армейских джипов стали последней (и единственной) военной разработкой Волжского автозавода.
История про правильный взгляд
История про войну моторов
…Продолжая автомобильную тему, вспомнил старое выражение "война моторов". Вообще-то его приписывают Сталину
Я, по крайней мере, не знаю другого источника.
Но вот что касается военных автомобилей, с ними вот какая штука — по сути, гражданских автомобилей вовсе нет. Показательна история с шестью сотнями парижских такси, что по приказу Галлиени были реквизированы в 1914 году. Они доставили шесть тысяч солдат прямо на позиции, что привело к успеху в битве на Марне. Монури удержался и… Впрочем, все это и без меня знают.
Но это, собственно, преамбула. Амбула следующая: кто знает подробности о протухшей идее регистрировать джипы и вообще всё четыре-на-четыре при военкоматах на случай Особого периода? Что протухло, я знаю, а вот как протухло?
Только вот давайте без флуда — если кто знает что конкретное, пример региональный, даты точные… На общие описания бюрократической системы сбиваться не надо — мы в этом потонем, а кем на наших дорогах дела делаются, мы с вами, дорогой читатель, давно знаем…
История про сны Березина № 240
Во сне сочинил политическое стихотворение:
* Строки, помеченные звёздочкой, пришлось вписать позже — как они выглядели во сне, я не помню.
История про сны Березина № 241
Я живу в Мадриде, накануне его падения в 1939 году — мы, это несколько молодых людей и их подруг занимаем гигантскую квартиру на холме. Из окон — прекрасный вид на весь город.
В квартире живёт несколько молодых людей и, по крайней мере, две девушки — между всеми этими людьми возникает очень сложная система пристрастий и отношений. Это тот самый клубок, что описывается во всех европейских предвоенных романах о больших компаниях людей среднего возраста. И типажи стандартны — одна Аглая, одна Настасья, русский эмигрант (не я), два друга-художника, будто Пикассо и Дали, человек из Коминтерна и богатый изломанный эстет, буржуазный, обречённый — но он-то точно выживет.
Я собираюсь нагреть воды для ванной, потому что горячей воды нет — в городе неразбериха, и все ждут входа в него войск Каудильо.
Вода нагревается в большом баке, мы топим печь, связанную с этим баком, книгами и рукописями. Пока вода нагревается, я лежу рядом с одной из девушек, на огромном покрывале — сейчас между нами что-то должно произойти. Я нравлюсь девушке не больше прочих, ей не жалко, но в комнату с кругового балкона начинают стучать. Мои друзья напоминают, что я не слежу за огнём.
Вообще, эта квартира устроена очень необычно — всю её, занимающую весь этаж невысокого дома, окружает смотровой балкон (с которого-то и заглядывали в комнату), все помещения в квартире проходные, и из любой точки видны на просвет пейзажи с противоположной стороны.