История про семь букв
У меня есть один родственник. Дальний, не кровный родственник, пожилой человек, лицо которого я почти забыл, долго тяжело дышал в трубку и, наконец, произнёс:
— У тебя есть коллега, — сказал он. — По фамилии Полевой.
— Он умер, — печально сказал я. И приготовился что-то сказать о безногом лётчике, переноске семнадцати килограммов золота по немецким тылам и тонком литературном журнале.
— Он написал одну пьесу… — сказал мой родственник. — Она может кончаться на "о".
Дело было в том, что мой родственник был заядлым кроссвордистом.
— Он, по-моему, не писал пьес, — неуверенно спросил я.
— Нет, писал. Точно. Оканчивается на "о".
Тут я понял, что имеется в виду не автор замечательной книги о замечательном человеке.
Здесь имелся в виду человек, которого сожрало либеральное общественное мнение, потому как оно не менее стозевно и лайай, чем самодержавие. Причём Полевого жрали с двух концов — за нелюбовь к "Ревизору" и поношение Кукольника. И никто не читал его теперь, кроме сумасшедших литературоведов. И я, хрен с горы, конечно, не читал этой пьесы, а помнил только об одноимённой статье Белинского. Ни "б", а "н", нужно было телефонной трубке, а, вернее, нужно было только то, что кончалось на "о".
Заглянув в библиографию, я, придерживая трубку телефона плечом, нетвёрдо сказал:
— "Уголино"?..
— Уголино? — повторил он.
— Да. Там вот про что…
Но ему не нужно было содержания. Он поблагодарил и повесил трубку. Я уже не существовал, как не существовали уже ни Борис, ни Николай Полевые.
Неистовый огонь кроссвордного творчества горел в нём. Этот огонь пожирал смыслы, он объедал слова, оставляя только их остовы — количество букв, гласные и согласные пересечений.
Я был восхищён этим огнём. Не было сюжетов и авторов, было только — третье "о" и последнее "о". Семь букв. Точка.
История про научные плакаты
Однажды я попал на загадочный семинар — не помню о чём. Собирались в какой-то огромной комнате, где по стенам висели плакаты и диаграммы, оставшиеся от каких-то прежних мероприятий. Очень хотелось спать, и, разглядывая эти плакаты мутными глазами, я думал, что это на самом деле топографические карты неизвестной мне местности, красные и коричневые. Судя по цветам, местность была горной.
Потом я сфокусировал зрение и разглядел подпись: "Мужские половые органы в разрезе". Ужас.
История про пуделя
Однажды Хомяк сдавал апартаменты некоей барышне. Однажды он позвонил мне и сообщил, что находится в недоумении. Недоумение заключалось в следующем — взять очередную порцию денег с барышни или получить оплату в другой форме.
— Ну, уж, тебе выбирать, — отвечал я хмуро.
А когда я спросил, чем кончилось дело, Хомяк в ещё большем недоумении сказал:
— Да я выбрал презренный металл… А потом… Как-то так вышло, Сергеич…
Некоторое время спустя жилица позвала нас всех в гости. Из воздуха сгустилась и её подруга. Подруга вышла выгуливать своего пуделя, зашла, да так и осталась — сначала у стола, а потом обрушилась в кровать. И тут Хомяк смекнул, что подруга ему более интересна.
Вдали, в закоулках квартиры затихала жизнь. Лодочник уже не лупил в свои барабаны, Пусик перестал петь и окончательно закатил глаза.
Так вот, Хомяк, стремительно споив свою жилицу до бесчувственного состояния, и пополз в другую спальню — к подруге. Увидел довольно соблазнительное зрелище, расстегнул брюки, и тут услышал рычание.
Из-под кровати высунулся пудель и злобно заворчал. Хомяк сделал шаг к кровати, но пудель заворчал ещё громче. Вздохнув, Хомяк попробовал сделать шаг назад, но пудель вылез и встал в атакующую позицию. Приятель мой замер. Залёг и пудель.
В шахматах это положение называется патовым.
Пудель не давал даже надеть брюки. А его хозяйка, мертвецки пьяная, валялась в ворохе простыней тут же. Но добудиться и попросить подержать собаку было невозможно.
Наваливалась на землю ночь. Вдруг он понял, что все уснули — что храпит Лодочник, посвистывает Пусик, пусто вокруг, и одинок он на земле.
И это его немного насторожило.
История о шуточках
Ну и шуточки… Но ведь всё равно не поверю.
1.04
История про стулья
Одна моя знакомая рассказала историю, про то, как она хотела обустроить свою жизнь и разжиться стульями.
— Мне всего-то надо пластиковые стулья для дачи купить, — рассказывала она, — и что я получаю в ответ на скромный запрос в Сети? "Гламурный стул, выполненный в манере испанского сюрреализма, экстравагантно сочетающийся с предметами доколумбовского и африканского стиля".